Книга На горизонте – твоя любовь, страница 127 – Нетта Хайд

Мама… У Хантера, Мэддокса и Тео есть мама.

Эта новость разрушает все, что было прежде. Что она делает здесь? Почему у нее такое странное поведение? Почему в Греции?

— Моему сыну повезло… очень повезло, – повторяет она снова и снова.

— У вас прекрасные сыновья, мисс… – начинаю я, садясь рядом с ней.

— Илария Споук, – выдыхает Хантер, и я плавно перевожу на него взгляд. Сейчас он кажется таким обезоруженным, обнаженным и уязвимым. Открытым. Чистым. Пустым.

— Галатея, ты любишь Хантера? – Ее пальцы нежно касаются моей руки, и этот вопрос достигает моего сердца, задевая каждый сосуд.

— Мама, перестань. Неуместный вопрос, Галатея вправе не отвеча…

— Да, – слова вырываются сами собой, как истина, которую я так долго прятала. Я говорю это для нее, для женщины, которой так нужно это подтверждение, и, в какой-то мере, для себя. Это моя правда, которую я не хочу сейчас скрывать.

— Да? – улыбнувшись, переспрашивает Хантер, и я удивленно смотрю на него.

— Конечно, милый, если бы не любила, не собиралась бы выйти за…

— Мама, мы ненадолго, – он прерывает меня, переводя взгляд на свою мать. – Нам еще нужно кое-куда заехать.

— Конечно, сын. Позволь мне кое-что сделать, помоги мне, дай ту коробку, – просит она, указывая пальцем на шкаф.

Хантер подходит к нему, открывает и достает небольшую коробку. Он протягивает ее, и Илария аккуратно открывает ее, доставая книгу, ту самую, которая завораживала меня в библиотеке в доме Каттанео. Она раскрывает первую страницу и проводит пальцами по надписи: «Дорогой Луизе на долгую память».

— Галатея, могу ли я подарить тебе кое-что? – Она обращает ко мне взгляд, полный нежности и чего-то, что становится для меня важнее слов.

Я поворачиваюсь к Хантеру, который всем своим видом никак не помогает мне дать правильный ответ, поэтому я решаю импровизировать.

— Конечно, – выдыхаю я, вместе с легкой улыбкой, которая дается мне с трудом.

— Это мое последнее воспоминание из прошлой жизни… но я хочу подарить его тебе. Мне кажется, что ты сможешь сохранить эту вещь и читать потом своим детям прекрасные истории отсюда.

Эти слова должны были прозвучать с добротой и доверием, но прозвучали очень больно и тяжело для меня. Они угрожают прорваться через мои ослабленные защитные стены теми самыми слезами, которые я с большим усилием сдерживаю. Я делаю глубокий, тяжелый вдох, чтобы не позволить им вырваться наружу. Каждый атом в моем теле борется с бурей внутри меня.

— Я не могу… – шепчу я, стараясь сохранить контроль. – Простите, я не могу принять эту дорогую для вас вещь.

Она внимательно смотрит на меня, берет мою руку и вкладывает книгу в нее.

— Галатея, я очень прошу тебя… Я хочу сделать тебе приятное. Пожалуйста, прими мой подарок. – Она прижимает мою ладонь к картону книги, как будто скрепляя нашу связь. – Спасибо, Галатея… Какое прекрасное имя… Галатея, – повторяет она, а я не могу оторвать от нее взгляда, пока не слышу хлопок. Поворачиваюсь и понимаю, что Хантер оставил нас вдвоем. Но ненадолго; спустя несколько минут он возвращается не один, а с пожилой женщиной, которая ставит укол Иларии. Затем он подходит к маме, укладывает ее на постель, касается губами ее лба и нежно поглаживает кисть.

Только что произошел окончательный взрыв.

Я увидела то, что не должна была увидеть.