Книга На горизонте – твоя любовь, страница 128 – Нетта Хайд

Я была там, где не должна была быть.

Я стала свидетельницей любви Хантера к его маме.

Хантер поворачивается, но не смотрит на меня. Он молча уходит, оставляя меня в состоянии полного оцепенения и попыток разгадать смысл всего происходящего.

— Милая, иди к нему, – говорит медсестра, положив ладонь на мое плечо. – Ты ему сейчас нужна.

«Я ему сейчас нужна. Я. Нужна. Ему. Сейчас».

Выйдя из транса, в который я была погружена на некоторое время, я наклоняюсь к умиротворенному лицу Иларии и заправляю седой локон за ее ухо.

Она такая красивая, живая и настоящая. Мне страшно представить, через что она прошла. Мне страшно, что она находится здесь. Мне страшно от того, что я узнала об этом. Мне ужасно стыдно, что мое чертово любопытство вынудило Хантера рассказать и показать мне, к кому он приехал… Я чувствую себя отвратительно из-за этого.

Теперь я понимаю всю злость и резкость Хантера, когда он увидел меня здесь. Теперь я понимаю, что мне не следовало появляться. Но я совсем не знаю, что делать дальше… Я боюсь, что своим поступком разрушила все.

Взглянув на его маму еще раз, я решаюсь встретиться с проблемой и избавиться от нее. Как именно – пока не знаю, но я справлюсь. Наверное, справлюсь…

Крепко прижимая к груди книгу, подаренную его мамой, я выхожу из здания и направляюсь к выходу.

Оглядываясь по сторонам, я не нахожу его, как будто он просто уехал. Возможно, ему нужно побыть одному. Возможно, он не хочет больше меня видеть. Возможно, он теперь будет делать вид, что презирает меня. А возможно, он на самом деле меня презирает.

Шаг за шагом я ступаю за ограждение, не замечая больше присутствия охранника, и останавливаюсь, когда вижу Хантера. Он сидит под вывеской, прямо на краю бордюра, выдыхает сигаретный дым, который, кажется, поглощает его самого.

Я не могу сдвинуться с места, словно передо мной стоит невидимая стена, которую я не могу преодолеть. Куда-то исчезли моя уверенность, смелость и энергия, и все слова, которые я хотела бы ему сказать, застревают в горле, отяжелев как свинец.

Почему я так боюсь подойти к нему сейчас? Из-за той бездны, которую я увидела в его глазах, когда он открыл мне свою тайну? Ту, которую оберегал и скрывал от всех.

— Прости, Хантер, – шепчу, чувствуя, как предательски дрожит мой голос. – Я идиотка… самая настоящая идиотка. Ты был прав, мне не стоило ехать за тобой. Мне очень…

Я не могу закончить фразу. Слова кажутся ничтожными и бессмысленными, будто я пытаюсь объяснить нечто, чего сама не до конца понимаю. Но его взгляд остается холодным и острым, направленным вперед, не на меня.

— Вот этого я хотел меньше всего, – его стальной голос раздается как удар. Твердый, почти безэмоциональный, но в то же время полный скрытой боли, которую он, возможно, даже не осознает. – Твоей жалости.

Жалость? Как он мог так подумать?

Я чувствую, как внутри меня вспыхивает что-то горячее и острое. Я вовсе не жалею его. Ни в коем случае. Я испытываю исключительно стыд за то, что пришла. Мне стыдно, что заставила его открыть то, о чем он, возможно, не захотел бы когда-либо мне рассказать.

Глубоко вдохнув, чтобы успокоить дрожь в руках, я стремительно подхожу к нему, решив показать, что у меня нет ни капли жалости. Я без раздумий выдергиваю сигарету из его пальцев и, потушив тлеющий кончик о землю, выбрасываю ее в урну. Затем возвращаюсь и встречаю его удивленный взгляд, словно он не верит в то, что я решилась на это.