Книга В договор не входит, страница 154 – Лина Ласс

— По правде сказать, я совсем не удивлён увидеть вас здесь, Мила.

Я чуть не поперхнулась шампанским, услышав родную речь. Голос за моей спиной вызвал нервную дрожь и ещё не обернувшись я точно знала, кому он принадлежит. И он не сулил ничего хорошего.

Держа под руку статную блондинку, одетую в белоснежное шёлковое платье и ослепительные бриллианты, передо мной стоял Дмитрий Манцевич.

* Bellissima! – Красавица! (итал.)

** Mila! Délicieusement! – Восхитительно (фран.)

*** – скандальная картина, на которой крупным планом изображена обнаженная женщина, лежащая с раздвинутыми ногами.

Улыбка застыла на его лице, будто он долго ждал нашей встречи, а глаза пронзали насквозь. Я помнила их цвет – серые. Но сейчас в полумраке они казались совсем тёмными и лихорадочно блестящими.

— Дмитрий, – я поприветствовала его кивком и с любопытством посмотрела на его спутницу.

На вид девушке было не больше лет, чем мне. Дочь? Жена? Любовница? Красивое, но равнодушное лицо было знакомо, будто я могла где-то её видеть. Может, в журнале или кино? Дмитрий наклонился к ней и что-то прошептал на ушко. Девушка кивнула и медленной походной дикой кошки вышла из зала, оставив нас наедине.

— Что вы здесь делаете? – я незаметно оглянулась. Мы были одни. Музыка и голоса долетали и в эту часть дворца, но эта мысль отчего-то не прибавляла уверенности. И ещё больше захотелось, чтобы Максим оказался рядом.

— Я говорил уже, что благотворительные вечера в России стали мне малы, поэтому я здесь.

Да, кажется, её высочество упоминала, что мы с Максимом не единственные гости из России, но я и подумать не могла, кем может оказаться этот человек.

— Признаюсь, крайне рад вас снова видеть, – Манцевич скользил по мне взглядом. – Вы… вы настоящее украшение этого вечера.

Я непроизвольно поёжилась и обхватила себя за плечи.

— Слышала бы вас сейчас ваша спутница, сцены ревности было бы не избежать.

— Ну что вы! Нас с Полиной связывают лишь дружеские отношения.

Судя по лукавой улыбке, это была ложь, но, кажется, Дмитрия совершенно не заботило то, что я могу подумать.

— Отчего же вы отослали свою подругу прочь?

Манцевич пожал плечами.

— Подумал, что лучше будет, если мы останемся наедине. Вам неприятна моя компания?

— Ваша компания может мне навредить, – я постаралась скрыть холодность, но она прорвалась наружу.

— Эккерт всё вам рассказал, не так ли, – в его голосе послышалось сожаление. – Вы так и не позвонили. Это могло значить только две вещи – либо то, что вы узнали обо мне кое-какие нелицеприятные вещи, либо то, что у вас всё хорошо. Очень надеюсь, что второе, но зная Эккерта…

— Уверяю вас, что у дела у меня в полном порядке. Но да, Максим всё мне рассказал.

Манцевич поморщился.

— Досадно, что вы видите во мне злодея.

— Хотите сказать, что не пытались отобрать у него бизнес?

— Зачем отрицать очевидное? Я бы хотел покаяться, но только вам. Мне кажется, вы должны меня понять.

— Если вы надеетесь, что я встану на вашу сторону и буду обелять ваше имя перед Максимом, то поищите кого-нибудь получше.

— Нет-нет, я даже помыслить не мог просить вас об этом. Но, что сделано, то сделано, – Дмитрий понурил голову и казался по-настоящему раскаивающимся. – Мой поступок не только не принёс желаемого, но и добавил проблем. Так что мы с Эккертом, можно сказать, квиты.