Книга В договор не входит, страница 160 – Лина Ласс

— Почему не в скорой?

— Не хотел привлекать лишнее внимание. Ты и так не была им сегодня обделена, – взгляд Максима посуровел. – Я ведь предупреждал тебя насчёт Манцевича.

Внутри всё похолодело. Из-за разговора с Эленой я позабыла даже о том, что ему предшествовало.

— Откуда мне было знать, что он тоже приглашён? Что ты с ним сделал?

— Я его не трогал, хотя он это и заслужил. Просто кое-что объяснил. Что он тебе наговорил? Когда я зашёл вид у тебя был таким испуганным. Он угрожал? Что-то сделал?

Я прикрыла глаза.

— Ничего. Он ничего не сделал. Просто… сказал, что я похожа на мать…

— И почему это тебя удивило?

Я промолчала. Дело не в том, что сказал Дмитрий, а как. Но наш разговор не касался Эккерта и знать это ему было ни к чему.

Я притворилась спящей в надежде избежать дальнейших вопросов, но вскоре машина притормозила у больницы. Максим сам открыл дверь, помог мне выбраться из авто и, не дав ступить и шага, поднял на руки словно пушинку. Я примостила голову ему на плечо скорее из-за навалившейся тяжести, чем из-за головокружения. Силы, кажется, окончательно решили меня покинуть. Руки едва слушались, а ноги почти не держали. Он так и нёс меня, свернувшуюся в клубок, до самой стойки регистрации, где врачи настояли на инвалидном кресле, словно я была немощной старухой.

В поздний час пациентов было немного и только медицинский персонал иногда сновал по коридорам. Мы прошли в западное крыло, где в приёмном покое нас встретила женщина-врач. Ниже меня на целую голову, но юркая и серьёзная, она быстро провела осмотр, посветив фонариком в глаза и задав вопросы о самочувствии. Я отвечала односложно и сухо, стараясь не замечать хмурого вида Максима, стоявшего рядом и внимательно наблюдавшего за мной. На лбу уже успел проявиться синяк, но кожа от удара не лопнула, в глазах не двоилось, да и тошнота отступила.

— У вас крепкая голова. Встретиться с мраморным полом почти без последствий, – доктор повернулась к Максиму, что-то записывая в бланк осмотра. – Вашей девушке очень повезло.

— Я не его девушка, – произнесла я мрачно, заметив, как Эккерт подался вперёд, сложив руки на груди. Хорошо, что мы были не одни. От мысли остаться сейчас с ним наедине меня кидало в дрожь, и я была бы благодарна отсрочить эту минуту.

— Что ж, – доктор явно почувствовала неловкость, кидая на нас взгляды. – Лёгкое сотрясение, ничего страшного. Постарайтесь избегать физических нагрузок. Пейте сладкий чай и ешьте фрукты. Если заметите головокружение или тошноту, сразу обращайтесь к врачу.

Из кабинета я вышла сама, остановившись лишь для того, чтобы снять с ног опостылевшие туфли. Но боль от каблуков была наименьшим, что меня волновало. Как назло, в коридоре не оказалось ни души, и как только дверь в кабинет закрылась Максим схватил меня за локоть. Стоило ему оказаться так близко, как слабость вернулась.

— Я же вижу, что-то произошло, – он обхватил меня за талию, притянув к себе. Только бы он не почувствовал, как сильно сейчас бьётся моё сердце. – Что он тебе наговорил?

— Он здесь не при чём, – я руками упёрлась ему в грудь. – Я… я просто устала.

Он не дал мне и дёрнуться, как я оказалась в медвежьей хватке и прижатой к стене. Дрожь прокатилась волной по всему телу, но это не был ни страх, ни возбуждение. Максим наклонился ко мне, опаляя дыханием и пронзая потемневшим взглядом.