Книга Мэйр. Борьба за жизнь. Убежище, страница 47 – Евгения Султанова-Ус

Многие свечи уже догорели и их заменили на новые. Крис и близнецы спят у дальней стены, а у окна сидит на стуле Кая. Её глаза широко открыты, в них нет и намёка на сон.

Они поставили стол сбоку от окна. Я вижу на нём еду. Не стали будить меня, когда ели. Спасибо им за это, я ужасно хотела спать.

— Давай я подежурю, — предлагаю Кае, но она лишь фыркает.

— Ещё два часа и мы отчалим отсюда, так что справлюсь и без тебя, книжный червь.

Противная. Грубиянка. Я мельком кидаю взгляд на её профиль. Она никогда мне тот синяк не простит, да?

Подхожу к окну ближе. Начало светать. На улице всё тихо, спокойно, ни одного звука или шевеления. Я была права, напротив здания суда стоит заброшенная церквушка. Я знаю, что иногда у церквей есть своя библиотека. И там может быть вполне хорошая литература. Может и в этой что-то сохранилось? Мало ли какие книги могли там быть. Что-то о древних языках? О тех, что сейчас не используются. Не знаю наверняка, но мне хочется проверить. И потом, уже второй раз меня посещает чувство, что прям тянет туда пойти.

— Мне нужно в туалет, — говорю я Кае, решаясь.

— Генерал приказал никому не выходить, — недовольно кривит губы Кая.

Я снисходительно вздыхаю.

— Мне что в углу помочиться? — кошусь на тот угол, где спит генерал рядом с моим рюкзаком.

Кая хмыкает. Хмурит красивые брови.

— Иди. Первый этаж, через холл, по коридору третья дверь налево. Там Тамара у выхода дежурит.

— Поняла.

Мне не нужен выход, тут повсюду разбиты окна. Выйду так, что Тамара не заметит меня.

Я аккуратно беру свой рюкзак. Если генерал проснётся, начнет задавать вопросы. Он не пустит меня в церковь или последует за мной. Я должна одна посмотреть книги, если они там есть. Так будет честно. Если разочаруюсь, то только я одна.

Ножи при мне (автомат тоже не забыла), рюкзак за плечами, решимость на пятьдесят процентов. Кая не смотрит на меня, когда я выхожу из комнаты.

Я собираюсь нарушить приказ. Если не приду минут через двадцать, то Кая поднимет тревогу. И тогда я получу по первое число.

Я задеваю нечаянно запястье о карман. Вспоминаю про синяки, что Ник оставил мне. Приходится их прятать ото всех под рукавом. Я боялась, что генерал начнёт расспрашивать, но он ничего не сказал. Даже не поинтересовался. Он всегда внимательно слушает, что я говорю, рассматривает меня, словно изучает. Но сам почти ничего не говорит. Если только колкости. Ну иногда точно! От его взглядов мне всё больше не по себе. Он странный. Но я не знаю, как объяснить, почему я так думаю.

На первом этаже уже не так темно, как в коридоре третьего, где мы обитаем. Я бесшумно пересекаю холл. Тамара меня не замечает. В коридоре я перелезаю через окно, рискуя напороться на торчащие осколки. Ударяю локоть. Больно! Закрываю рот рукой, чтобы не закричать. Я совсем забыла, что у меня локоть порезан осколком разбитого стакана с виски.

Дальше всё проходит более удачно. Я выбираю время, когда Кая отвернулась от окна, а Тамара отошла куда-то. Повезло, однако. Словно мышь бегу к церкви и скрываюсь, оббегая её сбоку. Я полностью обошла её. Тут много разбитых окон.

И вот я внутри. Я, конечно, не попала в Вольный, но может быть Рубикон поможет мне. Что-то же затянуло меня сюда. Возможно само провидение хочет мне помочь.