Книга Горец. Его любовь, страница 95 – Валерия Ангелос

— Крипта, — говорит Медведь. — Сейчас на это все ведутся. Модная тема, чтобы лохов стричь. Белоцерковский — далеко не лох. Но и ему башку задурить можно. Направлю к нему одного подставного эксперта. Там мужик умелый. Лихо дожмет. И после этого транша начнем игру по-настоящему.

Беглый анализ данных позволяет выяснить, что Белоцерковский действительно интересовался криптовалютой. Теперь многие эту тему изучают.

Разумеется, он даже не представляет, какие последствия его будут ждать после первого перевода денег нашему «эксперту».

— Ну ты же сам понимаешь, — продолжает Медведь. — Когда за него крепко возьмутся, то многое всплывет. Кому-то откат не сделал, кому-то сделал, но часть бабла зажал. Кого-то кинул так, что тот и не подозревал. Теперь это все начнет всплывать. И под конец, даже если никаких доказательств заговора не найдут, его отымеют по полной. Будет за что. Таких всегда есть за что. Если удачно пройдет, то могут сыграть в показательную казнь.

Верно. Некоторых особо отличившихся персонажей могли «раскулачивать» чуть ли не в прямом эфире. Намеренно. Чтобы другим неповадно было.

В общем, рабочая схема. Счета Белоцерковского сразу же заморозят. Ему будет уже не до выяснения, кто именно его кинул. Тут бы выгрести. Похуй с какими потерями.

Ну а мне останется разобраться с клиникой.

Начну прямо сейчас. Отправлю своих людей пообщаться с тем врачом, который Варе херни наговорил. Совсем без реакции это оставлять нельзя. Никто не поверит, что я такое проглотил.

Пускай все выглядит так, будто наказал исполнителей и вопрос для себя на этом закрыл.

Но в реальности мы приготовим Белоцерковскому такой пиздец, после которого он уже никогда не оправится.

Медведь сечет. Зубами грызть будет. Свое всегда возьмет.

— Я бы хотела пригласить Катю на свадьбу, — говорю Джамалу. — Мы давно дружим. Она сильно мне помогла.

— Конечно, приглашай, — кивает он.

— Ты же понимаешь, что она не одна, — замечаю и внимательно наблюдаю за его реакцией.

Он спокоен.

В последнее время это всегда так. Настроение у него хорошее. Чувствуется. Это не игра, не попытка что-то скрыть и показать, будто дела идут лучше, чем есть на самом деле.

Такое впечатление, словно Джамал получает хорошие новости.

Нет, был один день, когда он оставался мрачен. И как не пробовал меня от всего оградить, что-то я все равно чувствовала. Но вот сейчас…

Я даже проверила, как там поживает Белоцерковский.

Ну «проверила» насколько могла в принципе что-то проверить о человеке такого уровня. Просмотрела новости в Интернете.

Мне высветилась свежая статья, что Белоцерковский вчера посетил благотворительное мероприятие, сделал щедрое пожертвование.

Если бы с ним что-то было не так, наверное, об этом бы хоть кто-то упомянул, но ничего тревожного я не обнаружила.

Боюсь, Джамал не оставит это все. И его хорошее расположение духа тревожит меня не меньше, чем тот день, когда он не мог от меня скрыть противоположное состояние.

Чувствую его. Кажется, наша связь только крепнет с каждым новым днем. И вот сейчас он удивляет меня снова.

— Понимаю, — говорит Джамал невозмутимо. — Пускай Дикий приходит.

Похоже, ему и на старые разборки теперь наплевать.

Дикого больше врагом не считает? Как все могло настолько резко поменяться? Или все дело в том, что разбирательство с Диким больше не в приоритете?