Онлайн книга «Бывшие. Любовь, удар, нокаут»
|
* * * Первый семейный ужин начинает плохо. Если в сторону отбросить волнение, как только мы с мелкой выходим на кухню, я ощущаю запах… рыбы. Сука ж! Ненавижу рыбу. Это самое кошмарное, что можно только пожелать! Из хорошего в меню одно: когда мы встречаемся взглядами с Маней, она жмет плечами и протягивает: — И не смотри так. Я не знала, что ты приедешь. Помнит. Она помнит, и мне становится теплее… Подхожу к барной стойке-столу, сажусь на высокий стул, на соседнем уже восседает Алиса. — А что не так? — сразу же спрашивает в лоб. Мои губы трогает усмешка. Любопытная какая… — Рыба — это яд и мрак, — отвечаю спокойно, потом добавляю, — Ничего страшного. Я просто не буду ее есть. Поднимаю глаза, и мой хрупкий мир разрушается на части. Кто бы мог подумать, что как только я расслаблюсь, произойдет то, чего больше всего боюсь. Да? Но это происходит. Маня смотрит на меня так, словно я самый последний обмудок из всех самых последних обмудков на этой грешной земле. Не понимаю. Хмурюсь, теряюсь. Потом ощущаю соседний взгляд, перевожу на него свой. Алиса глядит на меня во все глаза, как будто я произнес… а что я такого сказал, собственно? — Что? Я не люблю рыбу. Мелкая внезапно поджигается, резко переводит внимание на Машу и кивает. — Я тоже не буду! — Алиса! — Ты слышала, что он сказал?! Рыба — яд и мрак! Я не буду есть яд и мрак! Ой, блеаааа… попал. Застываю. Пугливо смотрю на Машу, которая вдруг как будто бы выросла в размерах. Примерно до состояния, что я так внезапно ловлю: словно мне снова лет шесть, кажется? И я отказываюсь есть уродскую, рыбную запеканку в садике. Притом, если что, это прямая цитата, за которую потом меня наша огромная повариха отодрала за уши. Вот Маня даже при своей тонкой комплекции, сейчас очень напоминает мне эту самую повариху. Тетю Зою… Не знаю, что сказать. Как тогда не знал, так и сейчас ничего путного на ум не идет. Я просто застываю, как испуганный кролик. Маша же давай раскачивать и без того хлипкую лодку… Упирает руки в бока, взгляд делает строгим. Ну, из таких, под которыми поджилки потряхивать начинает. Я становлюсь еще мельче, хотя, казалось бы, да? Куда уж мельче, господи-боже. — Он пошутил, — давит голосом, глазами убивает, — Тимур просто обожает рыбу. Если честно, тут неслышно даже интонации. Особенно в последней сказанной фразе, которую Маня произносит сквозь зубы. Помню… когда я наконец-то взял себя в руки после уродского запоя, стал читать классику. Никогда такого не было! Клянусь. Я пока учился в школе, прочитал, возможно, всего пару книжек, и то. Тяп-ляп. Остальное вывез на чистом фарте. Ну и девчонка со мной училась, которая жила в соседней квартире. Ее во дворе задирали за скобки на зубах и огромные очки, поэтому до школы я ее всегда провожал, а после уроков вел домой — чувствовал ответственность. Все-таки вместе в садик ходили… Так вот. Она мне всегда пересказывала, о чем там или сям было? Что за «палата номер шесть», в чем смысл Мертвых душ… а Маня моя любила читать. Я помню, как привез ее в нашу квартиру, снятую еще моим первым тренером, а она первым делом свои книжки выставила на полочку. Ее, к слову, мало оказалось, пришлось ехать в мебельный и покупать еще одну, а потом согласовывать «дырки в стене» с арендодателем, но это не суть. |