Онлайн книга «Бывшие. Любовь, удар, нокаут»
|
— Без него не пойду! Я помогаю! — отважно заявляет Алиса. Внутри снова что-то вздрагивает. Какие-то плиты моего мира сдвигаются, загоняя еще в более недоумение и тупик. Почему она ведет себя так?..нет, не понимаю. Чувствую взгляд Маши на моей спине. Молчание длится одно долгое мгновение, потом она откашливается и спрашивает тихо. Нервно. Я это ощущаю, пусть кто-то и старается скрыть свое волнение за ядом в тоне собственного голоса. — Ты долго еще будешь копаться?! Губы почти трогает усмешка. Хах, наивная… будто это возможно. Ваши попытки, мадам, топорны и кособокие. Уж точно в моем случае, ведь я знаю тебя наизусть. Ты тоже нервничаешь? Негодуешь? Волны твоей энергии бьют меня в затылок. Я ощущаю неприязнь, ненависть, но что кроется глубже? Ведь ты ответила на мой поцелуй, и это играет под кожей. Особенно в районе груди. От этого не убежишь… — Нет, я закончил. Закручиваю последний болт, потом поднимаюсь и бросаю взгляд на Машу. Сразу же его увожу. Чувствую себя малолеткой. Прямо как когда-то… — Осталось положить матрас, — продолжаю тихо. Не могу перестать улыбаться, хотя и стараюсь это скрыть. Маша закипает чуть сильнее, но… она хорошая мать? Думаю, да. Она оберегает Алису — это уж точно, и этого уже много. Я любил свою мать, но нужно признать, что меня она не оберегала так же. Наверно, если бы было иначе, ушла бы от отца еще в первый раз, когда он поднял на нее руку. Хотя тут не мне судить, и я едва ли имею право на суждения. Хмурюсь. Маша сквозь злость улыбается и ровно произносит, обращаясь к дочери. — Алис, слышала? Ему осталось положить матрас, а значит… — А значит, я ему помогу, мама, и мы оба придем. С губ срывается смешок. Тут же чувствую очередной взгляд, правда, за откровенное нарушение негласных правил, он горячее и уж точно острее предыдущего. Маша не сдерживается: — Что-то показалось смешным? Да. Она охренеть как похожа на тебя, Маня… — Нет, — мотаю головой. Ковыряясь глазами в полу, стойко выдерживаю немую атаку. Наконец-то она громко щелкает языком и уходит. Мы с Алисой остаемся. Смотрим на опустевший дверной проем, потом мелкая поднимает глаза и улыбается. — На самом деле, она благодарна, что ты собрал кровать. Мама расстроилась, что совсем забыла про это. Я вскидываю брови. — Да? — Ну да. Бабуся когда ругает меня за плохое поведение, говорит, что мама сильно старается быть идеальной, а я все порчу своими фокусами, — мелкая жмет плечами, — А я не понимаю, при чем тут я? Мои же фокусы. — Ну… — Гну. У меня лучшая мама, а к моим фокусам только я сама и имею отношение. Давай, укладывай матрас. — Приказываешь мне? От горшка два вершка. Алиса улыбается шире, потом нагло складывает руки на груди и поднимает подбородок. Я узнаю в этом жесте Марь Иванну. Очень императивно, и она точно так же смотрела на меня, когда я молодым, зеленым заходил в ее магазин. Будто бы давала понять: только попробуй что-то отчебучить, я тебя на британский флаг порву! Это хорошо… Как бы странно ни звучало, это хорошо, что Алису у нее взяла силу. Мне всегда казалось, что за сатанинским образом Марь Иванны скрывается именно она: сила духа, который ты просто подчиняешься. На инстинктах чувствуешь, что этого человека не сломить. Да-а-а… хорошо. Алиса ее унаследовала или переняла? Неважно. Главное, в ней нет моей тупости и трусости. |