Книга После развода. Самая красивая женщина, страница 87 – Ария Тес

— Давненько.

— И про Аню знал?

— И про Аню знал. Савельев — мой лучший друг. Это ты думал, что он ни на что не способен, а я знаю, что это не так. Я знал, что он не отступится. Еще в первый вечер понял и считал его взгляд. Она ему понравилась. Особенно когда послала меня в жопу. Он любит женщин, которые посылают меня в жопу.

— С чего бы?

Богдан жмет плечами.

— Потому что я трахнул его невесту?

Ну, конечно.

Тихо цыкаю, облизываю губы и киваю пару раз.

— Ну да, соврал. Подай на меня в суд!

— Обязательно.

— Или можем об этом забыть? А я забуду о твоем воровстве. М?

Перевожу на него взгляд. Измайлов улыбается абсолютно по дебильному.

— Что? Хороший обмен, тебе так не кажется? Тем более, ты добросовестно снял все сворованное и пустил это в дело. Я проверил. Горжусь тобой, друг мой!

— Зачем?

— Зачем "что"?

— Если ты знал, что Пушкин…

— Ааа…ты об этом. Я уж, грешным делом, подумал, что ты о своей жене?

— За-чем?

Вздыхает.

— Как еще мне было найти твой счет? Ты им воспользовался, вскрыл свой тайник, а я тут как тут. Все просто.

— Ясно. А ее зачем? - киваю на Стефанию, Богдан улыбается еще гаже.

— У меня мало друзей, и я не люблю, когда мои друзья состоят в отношениях со шлюхами.

Вскидываю брови.

— То есть, мы друзья?

— А то ж! И партнеры.

— Твой отец притянет тебя обратно.

— И что? Раз ты не набрасываешься на меня с кулаками, значит, все окей? Да и к тому же, после этого урока, ты будешь знать, что я всегда на шаг впереди. А еще, я надеюсь, ты начал смотреть на мир более здраво, а не как гребаный игрок. Уроки — это хорошо. Сможешь извлечь из своего урока пользу, - снова жмет плечами и отгибает уголки губ, - Я продолжу тебя финансировать. Ты не идиот, на самом деле. Знаешь, что делать и как. Мне нравится, как ты работаешь. Ты горишь своим делом, когда не включаешь режим долбоеба. А еще я верю во второй шанс.

Разговор окончен.

Богдан стягивает свой пиджак со стула, накидывает его на плечо и идет в мою сторону, а когда равняется, вдруг тормозит. Смотрит на меня серьезно, пару долгих мгновений, потом вдруг также серьезно говорит.

— Не будь долбоебом и дальше, Гришин. Помни, что шлюхи не стоят твоего времени и твоей жизни. Они никогда и ничего не стоят. Все, к чему они прикасаются — умирает; они умеют только разрушать. Не делай глупостей, окей? Задницу прикрою, но осадочек останется.

Аня

Мы останавливаемся возле моего номера и одновременно говорим:

— Может, мы…

— Может, мы…

Замираем. Улыбка не сходит с моего лица, как и с его не сходит похожая. Пару мгновений молчим, а потом издаем тихие смешки.

— Говори.

— Нет, дамы вперед. Говори, что ты хотела.

Киваю и опускаю глаза. Щеки тут же ошпаривает кипятком, и я теряюсь. Не могу ухватиться ни за одну мысль, хотя хочу этого.

Давай, с ума сошла! Не раскисай!

— Я хотела…может, ты хочешь зайти? Не знаю. Выпить. Эм…поговорим про…рекламные там…моменты?

Господи.

Что.

Ты.

Несешь.

Жмурюсь и прикусываю нижнюю губу.

— Господи, что я несу…

Егор тихо смеется, не сводит с меня взгляда, и это убивает. Наверно. Но приятно…

— Я зайду.

Смотрю на него и не вижу ни грамма фальши, только тот-самый-вгляд, который мне так в нем понравился.

Ой-йой.

Краснею еще больше, но прикладываю карточку к замку и открываю дверь, а потом слышу его хриплый голос.