Книга После развода. Самая красивая женщина, страница 90 – Ария Тес

Я улыбаюсь шире, блаженно прикрыв глаза и медленно водя руками по его широкой спине. Да, кажется, я все-таки снова попалась, и когда это произошло? Главное, как? Непонятно. А я и не хочу уже разбираться. Мне с ним хорошо, все остальное уже неважно.

Егор медленно поднимает голову, заглядывает мне в глаза и усмехается.

— Похоже, я снова проиграл и поддался твоим ухищрениям.

— Не сильно-то ты и сопротивлялся.

— И то верно.

Он скатывается, но не отпускает меня далеко, а притягивает и обнимает, уткнувшись в шею носом.

Мы молчим.

Все идет как нельзя лучше. Мой роман бьет все рекорды продаж и получает очень хорошие отзывы на просторах интернета и среди критиков. Да, план удался! Хотя это был рискованный план, ведь никогда не знаешь, как твой эпос встретит публика. Не предугадать, повернется она к тебе лицом или задом, и ставить так много на одно произведение — дело рискованное, хотя, наверно, если ты достаточно веришь в свою идею, непременно найдутся безумцы, которые поверят тоже.

Так случилось со мной.

Я не родилась автором, но очень сильно горела и мечтала об этом. Было пройдено много уроков и серьезных испытаний, прежде чем мой первый роман увидел свет, а потом…это была награда за труды. Мало кто понимает, насколько действительно сложно создать что-то стоящее — это огромный труд, который требует серьезных душевных сил и терпения. В первую очередь, к себе самому, конечно же, ведь бывает так, что, даже если у тебя есть идея и зарисовки, слова просто не рождаются, и ты ничего не можешь с этим сделать, хоть лбом бейся, хоть жилы изорви. Но вот, спустя столько времени, я с гордостью принимаю свою награду, ведь, несмотря ни на что, не было и дня, когда я бы сдалась и опустила руки.

— О чем ты думаешь? - тихо спрашивает Егор, а я слегка жму плечами и слабо улыбаюсь.

— О пути, который я прошла.

Он тихо смеется и оставляет пару поцелуев на моем плече.

— А я думал, ты планируешь, что оденешь сегодня вечером.

Прикрываю глаза. Вот черт…

— Не говори, что ты забыла. Умоляю.

Я не забыла, нет. Скорее…я испугалась, и об этом ему знать необязательно.

Сажусь, а потом наклоняюсь и подцепляю свой бюстгальтер. Надеваю его в тишине, но чувствую, как Егор требовательно смотрит мне в затылок. И да, да-да-да, я молюсь, чтобы он не открыл эту тему, но…мое везение закончилось на том, чтобы выбиться в топ, поэтому через мгновение он откашливается и тоже садится.

— Я правда не понимаю, какого хрена происходит, Ань, - начинает он серьезным, твердым тоном, который почти сразу обдается злостью, - Ты не хочешь объяснить мне? Потому что…

— Зачем все усложнять?

Мой голос звучит до безобразия тихо. Я не хочу быть такой женщиной, правда, но как быть другой — не знаю; мне страшно. Страшно, что все повторится снова, и даже тот факт, что нас с Егором многое объединяет, не помогает дышать ровнее.

Мне тупо страшно, а он…

Егор перехватывает мою руку, и я оборачиваюсь. Вижу, что он хотел бы предъявить мне за все, что я творю, но также я вижу, как он отступает — и это подкупает, черт возьми. Савельев чувствует меня, как свое продолжение. Вот так. Настолько иррациональная хрень, ведь мы почти с ним незнакомы, но я не могу описать это иначе. Он слишком хорошо меня чувствует, возможно, слишком хорошо понимает, чтобы давить. Но и отпустить не может…