Книга Пуанта, страница 129 – Ария Тес

— И что же изменилось?

— Ксения. Когда она приехала, все изменилось. Она постоянно говорила мне, что я лучше всех остальных, а когда ты мелкий, злой и одинокий, по большей части, поверишь во что угодно. Так я стал жестоким. Я издевался над своими сверстниками — она это поощряла. Даже не так… она подталкивала меня к жестокости, будто ей это нравилось, и самое противное — мне тоже нравилось. Впервые в своей жизни, я почувствовал себя сильным. Из-за отца я вечно чувствовал себя размазней, а тут все изменилось, и мне это нравилось.

— В этом нет ничего удивительного, Макс.

— Знаю, но сейчас, спустя столько времени, я обо всем этом жалею. О каждом своем слове — жалею, а о том, что делал потом…

— Что ты такого сделал? — тихо спрашиваю, потом даже подаюсь чуть вперед, — Ты так говоришь, будто ты кого-то насиловал. Это так?

— Нет.

Обрубает он сразу и жестко. Холодом аж повеяло, так что я обратно отклоняюсь невольно — скорее внутренне хочу защититься. Слишком он на меня смотрит… строго.

— Я никогда и никого не насиловал, Амелия. Это неприемлемо. Единственное, что дал мне отец — этот постулат. Никогда и никого не сметь принуждать к сексу. Так отнять у человека его независимость, это все равно, что убить.

— Ты говорил… что он с твоей мамой… эм…

— Я помню, но… все несколько иначе обстояло, на самом деле. Мы с мамой много говорили об этом включительно, и она сказала… что отец никогда этого с ней не делал. Я сначала не поверил, но в детстве многое казалось иначе… сама понимаешь.

— Но он ее бил?

— Да. Этого она не отрицает.

Он это не отрицает тоже.

— …В общем, спасибо хоть на этом, как говорится. Я пусть и конченный, но не настолько…

— Не говори так…

— Все всегда было по доброй воли, — будто не слышит меня, продолжает, — Хотя это не значит, что… это то, чем можно гордиться.

— Ты занимался жестким сексом. Я права?

— Это был не просто жесткий секс, малыш. Я участвовал в соревнованиях.

— Соре… соревнования по… сексу?!

Что, простите?! Но судя по его выражению лица — да, и такое тоже бывает.

— Мы — дети брошенные, Амелия, и предоставлены сами себе. Очень скоро обычных развлечений нам стало мало, и мы основали клуб. Он назывался просто «Элита», состав не очень большой. Скажем так, только сливки и самые богатые.

— Сколько вас было?

— Одиннадцать. Я, Ксения, Арай и Лекс — это те, кого ты знаешь. Еще были три девушки и четыре парня — их имена тебе что-то дадут?

— Пока не знаю. Расскажешь про соревнования?

— Что-то вроде… не знаю, веселых стартов? Началось все вообще странно. Мы собирались и говорили о многом. В основном о сексе, если честно, о разных практиках, а потом кто-то просто забросил: спорим, я могу завалить больше девчонок, чем ты? Так это началось.

— И во что вылилось?

— Ты имеешь ввиду какие именно были игры? — киваю, а он отводит глаза, — Спорили на девственниц, на количество за неделю, даже на позы.

— Позы? В смысле…

— Кто продержится и сексом будет заниматься только в определенных позах Камасутры.

Это вызывает смешок. Я тут же закрываю рот рукой — тема то явно серьезная, — но представлять, как кто-то из «богатеньких детей», каждый раз завязывается в узелок, снимая свои трусишки — это достаточно забавно. Макс тоже слегка улыбается, но быстро теряет те крупицы веселья, которые от меня получил и опускает глаза на свои руки.