Онлайн книга «Пуанта»
|
— У тебя больше нет нужды таскать сумки, Амелия, — звучит этот сранный голос за спиной, а потом и вовсе наглость! Макс слегка обнимает меня и оставляет поцелуй на макушке, вполне зарабатывая мой недовольный и непонимающий взгляд. — Ты… Хочу наговорить кучу всего, но у него на руках Август, он улыбается во весь свой пока небогатый набор зубов, смущается. Так мило вдруг прячется ему за шею, что и я невольно улыбаюсь и поправляю съехавший носок. Макс же просто в восторге! Нет, серьезно! Он светится, веселится и смакует момент — нашел еще один способ меня а) доставать; б) воздействовать; и в) не получать за это ровным счетом ничего. — Пойдем скорее внутрь, м? — говорит сыну, слегка его подкидывая, — Там много интересного. Естественно, что мальчику нужно для счастья, как не личный самолет?! Киплю, глядя им в след, потому что я не воспитываю сына так. Мы тоже можем позволить себе всю ту роскошь, что есть здесь в Москве, но я не хочу, чтобы мой сын стал кем-то типа Адель. Та же в жизни не ездила дальше Рублевского шоссе, и не дай Бог заикнуться при ней о Макдональдсе — будет смотреть на тебя так, будто ты, как максимум чернь, а про минимум вообще молчу. «Надо будет об этом поговорить…» — думаю, забирая свою сумку и сумку Августа, куда он бережно наскладировал уже любимые игрушки, подаренные еще более любимым «папочкой». — Госпожа Александровская, — вдруг слышу рядом голос и хмурюсь, оборачиваясь. «Господи, неужели он потащит еще кого-то из своих родственников?! ТОЛЬКО НЕ МАРИНУ, УМОЛЯЮ!» Но Марины нет на горизонте. Никого нет. Водитель так ко мне обращается… — Что вы сказали? — Я хотел забрать ваши сумки и… — Нет, как вы меня назвали? — О. Госпожа Александровская? Максимилиан Петрович сказал, что вы — его невеста. Не волнуйтесь, я осведомлен о приватности этой информации. Мы все подписали контракт и… Он говорит что-то дальше, но я уже не слышу. Меня, как обухом по голове стукнуло, и это вдруг так внезапно. За неделю я смирилась с тем, что мне предстоит, но слышать… — Я сказал что-то не так? — Нет, — тихо отвечаю, поникнув разом, — Все так. Эти две сумки нужны мне с собой. — Как скажите, госпожа… Ускоряюсь, чтобы снова этого не слышать. Будто и не мое имя — все не мое. А самолет шикарен. Я переключаю внимание на него, это лучше, чем копаться внутри своей души, уж точно. Огромные, кожаные кресла, в добавок ко всему диван, да даже не так! Это целая гостиная, будь она неладна. Светлая, красивая, шикарная. Август уже во всю увлечен своим окружением, нажимает на все кнопки подряд, а Макс ему о них рассказывает. Они меня и не видят, когда я опускаюсь на сидение, не видят, когда неловко мну руки и еще раз оглядываюсь. Вдруг думаю, что если бы меня вовсе не было — они бы не заметили, и снова обидно. Аж до слез. Отворачиваюсь к окну, подпирая голову рукой, не реагирую даже когда стюардесса заходит и говорит, что мы взлетаем через пять минут. Лишь когда Август подходит ко мне, я улыбаюсь и раскрываю руки: сын боится летать, и, видимо, постеснялся в этом признаться, потому что забирается мне на колени молча и утыкается в шею. Я глажу его по спине и слегка улыбаюсь, прижимая теснее, потом смотрю на Макса. Он хмурится, не понимает, что произошло, что он сделал не так, но я веду себя, как ребенок, и это признаю. Наверно, когда ты что-то признаешь, то уже на полпути к решению проблемы? По крайней мере мне есть чем оправдать свою дурость — показанный средний палец. Его это, однако, не впечатляет. Он щурится, потом закатывает глаза и сам отворачивается, как надутый пельмень — я улыбаюсь шире. Пусть и маленькая зацепка, но мне она удалась, и будет что вспомнить, когда станет совсем грустно. |