Книга Настоящая семья моего мужа, страница 81 – Ария Тес

— У нас с ним… кхм, состоялся разговор.

— Разговор? Какой разговор?

— Отныне я буду заботиться только о тебе, а этих сук — на хер.

— Катя!

— Что? — усмехается она и жмет по-простому плечами, — Это правда.

— Господи… ну что же ты такое говоришь!

— Не жалей их, Ясь. Они заслужили сами.

— Но… чем?!

— Языками своими длинными.

— Я не… понимаю.

Катя открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает. На порог дома выходит Мурат. На нем серый свитер, серые брюки. И угрюмое выражение лица. Он осматривает девушек бегло, почти сразу находит меня взглядом и застывает на мгновение.

Или мне кажется?..

Потому что почти сразу следует короткий кивок, а мне в голову приходит… облегчение? Почему я об этом думаю? Не знаю. Словно он испытывает облегчение, когда видит меня. Хотя с другой стороны, наверно, это действительно так. Не придется ехать, искать, тратить драгоценное время…

— Ты вернулась, — зачем-то констатирует факт, а я убеждаюсь, что мои мысли все-таки верны.

Он испытывает облегчение, что я здесь, но не из-за того, что его сердце внезапно осознало, что я — его единственная и любимая. И даже не из-за того, что он скучал, потому что привык скучать. Или думать так. Нет. Он рад, что я не заставила его снова ехать и отвлекаться от любимой Юленьки.

Больно.

Меня снова ударяет изнутри, я отвожу глаза первой. Смотрю на девушек, которых охрана уже стала грузить в небольшой микроавтобус, потом спрашиваю тихо.

— Зачем ты так?

— Жалко их? — усмехается он, потом делает шаг навстречу и склоняет голову вбок, — Может быть, хватит этой тупой сердобольности в сторону прислуги? Ты их распустила.

Вспыхиваю. Неосознанно заслоняю собой Катю, потому что боюсь, что она станет той же разменной монетой, как я сама, только в отношении меня самой. Ему ведь не составит труда наказать меня за что-нибудь через единственного близкого человека в этом доме. Почему бы и нет? Может быть, он ждал меня, чтобы сделать это на глазах — как показательная порка.

— Если ты уволишь Катю…

Замолкаю. Не из-за его взгляда, а из-за пустоты в голове. Что? Что я могу? Объективно. Что?..

Мурат чуть прищуривается.

— Если бы я хотел ее уволить, она бы уже грузила свою задницу в тачку.

— Тогда что… зачем все это? Они же…

— Они охуели, Ясмина, — перебивает меня жестко, — Забыли, что они здесь работают, а мы с тобой — не их друзья, а наниматели.

— Я не…

— Они забыли свое место, — снова обрубает жестко.

Злится? Не понимаю. Чувствую — да, но не понимаю!

— Забыли, что моя жена — это часть меня, — продолжает тихо, — И за оскорбления в ее сторону, я буду спрашивать, как за плевок себе в лицо.

Его голос становится каким-то слишком хриплым, а взгляд глубоким. Он им меня препарирует, заставляя вспомнить… то, что я по глупости снова забыла: ну да, конечно. Юля. В ней все дело… скорее всего, мои девочки как-то оскорбили ее, поэтому честь прекрасной леди решено было защитить настолько радикальным способом.

Потрясающе.

С губ срывается короткий смешок, я киваю и поворачиваюсь в сторону.

— Ясно.

— Куда ты? — тут же останавливает, и я останавливаюсь, крепко сжимая ремень своей сумки.

На него не смотрю — это больно. Не хочу. Слишком больно…

— Спать. Устала.

— Ты не ужинала.

— Спасибо за беспокойство, но это не так. Марина приготовила пасту. Спокойной ночи.