Книга Настоящая семья моего мужа, страница 80 – Ария Тес

* * *

Лика приехала где-то через полчаса и действительно орала. Очень громко. Даже кинула стакан, чуть его не разбив, за что получила от Марины. Но она не предлагала наивных выходов… потому что она-то как раз все понимала.

Вообще, Лика ничего не предлагала. Поливала грязью ее и его, но предложений не было. И я ее понимаю — лучше ничего не делать, чем наворотить кучу ошибок, за которые будешь расплачиваться именно ты. Кто-то скажет, что это глупая позиция, конечно, и что это похоже на того самого страуса, который предпочтет спрятать голову в песок, а я отвечу… черт, вы просто не понимаете. Эмоции в таких делах — плохой советчик. Как будущий адвокат, я это прекрасно понимаю. Самое важное, что я могу сейчас для себя сделать — это держаться и отпускать, собираться, а уже потом как-то действовать. Из банального? Получить диплом и суметь собрать деньги на первое время. Это база.

После разговора с подругами — единственная база, которая у меня есть.

Собрать себя по частям не получилось, да я и не рассчитывала. Слишком мало времени, слишком больше чувства. Думаю, мне потребуется еще не год и не два, чтобы, заглянув в зеркало, я смогла бы смотреть себе в глаза и не плакать, но! База есть. Эти две цели — получить диплом и собрать деньги, — единственное, за что я пока могу держаться, и я держусь. Выкручивая руль, заезжаю на территорию не-своего дома, а потом аккуратно паркуюсь на своем месте.

Сил нет вообще. Марина и Лика предложили мне остаться у них, но… ха! Шутка века! Мурат позвонил Марине еще днем, чтобы удостовериться о моем местонахождении. Она коротко отрубила «она у меня», и сбросила, но я все поняла: если я не вернусь домой, это закончится плохо. Каждое наше столкновение по-прежнему слишком сильно бьет по мне, и слишком спокойно проходит для него. Дебилом надо быть, чтобы не понять: твоя позиция — в проигрыш…

Потерев глаза, я открываю дверь и выхожу на улицу, стянув с сидения свою сумку. Хлопок распадается брызгами над покрытой сумерками аллее. Я веду плечами, зябко. Думать о том, чтобы пройти по дому — льдом изнутри.

Нет, не собираюсь! Поэтому обхожу машину с другой стороны и делаю шаг к тому же пути, по которому утром еще выбиралась, как вдруг застываю на месте. Перед домом стоят какие-то вещи. Несколько чемоданов. А еще все наши горничные… льют слезы.

Что за фигня?

Почему-то в сердце простреливает ужас. Я тут же нахожу взглядом Катю. Ее светлая макушка в стороне, сама она сложила руки на груди и выгибает брови, молча наблюдая за этой странной процессией. Эм…

— Кать? — шепчу тихо, подкравшись к ней со спины.

— Вот черт!

Подпрыгивает.

Я бы улыбнулась, правда, но мне сейчас не до улыбок как-то. Я кошусь на распахнутые настежь дверь дома, потом на чемоданы, потом на горничных.

— А что… происходит? — спрашиваю осторожно. Катя жмет плечами.

— Твой муж увольняет персонал.

— Что?!

Резко расширяю глаза, сама не замечаю, как хватаю ее за руку. В смысле?! Как увольняет?!

— В смысле… всех?!

Катя издает смешок, переводит на меня взгляд и мотает головой.

— Не всех. Точнее… да, всех. Кроме меня.

Что?..

Луплю глазами. Если честно, дай Мурату волю, он бы выпер именно Катю. Она ему не нравится, и мне это известно. Думаю, даже ей это известно. Тогда почему…

Видимо, этот вопрос отпечатан в моих глазах, потому что в следующее мгновение Катя мягко улыбается и кивает.