Книга Сердце для чудовища, страница 82 – Натали Грант

Его рука молниеносно скользнула по моей талии, сминая ткань юбки. Он резко притянул меня к себе, заставляя уткнуться в твердую грудь. Пальцы второй руки вплелись в мои волосы, заставляя запрокинуть голову.

— Готова выйти на сцену? — выдохнул он прямо в мои губы. Его голос был низким рокотом, предвещающим грозу.

— Готова, — прошептала я, чувствуя, как по венам растекается адреналин.

Он вонзился в мои губы поцелуем — коротким, кусачим, оставляющим привкус железа и обещания. В этом не было нежности, только клеймо обладания. А в следующую секунду он отпустил меня, его лицо превратилось в непроницаемую маску. Он рывком открыл дверь и вышел в коридор.

Я последовала за ним, опустив голову, имитируя ту самую покорность, которую от меня ждали.

Академия гудела. Шепот следовал за Кайденом, как шлейф от дорогого парфюма. Слухи об избиении Флойда уже расползлись по венам Вайрмонт Холла, обрастая жуткими подробностями. Студенты расступались перед ним, как перед хищником, только что отведавшим крови. На меня пялились — кто-то с презрением, кто-то с пугающим любопытством, пытаясь разглядеть на моем лице следы ночного происшествия.

Первая лекция — французский. Профессор Лиллиан Блэквуд, обычно невозмутимая и острая на язык, сегодня выглядела иначе. Она то и дело бросала на меня странные взгляды. Урок тянулся вечность. Гул французской речи сливался в белый шум. Когда прозвенел звонок, я начала медленно собирать учебники. Джаспер прошел мимо моего ряда — его движения были дергаными, нервными. На мгновение наши пальцы соприкоснулись, когда он якобы случайно задел мою сумку.

Я почувствовала жесткий уголок бумаги, мгновенно переместив его в ладонь. Сердце заколотилось в горле. Джаспер не оглянулся.

Дождавшись, пока аудитория опустеет, я развернула записку под партой.

«Старая оранжерея. Через десять минут.».

Я выждала положенное время, чувствуя себя шпионкой в собственном аду. Оранжерея находилась в старом крыле, там, где стекло уже давно покрылось мутным налетом, а тропические растения превратились в дикие, душащие друг друга джунгли.

Когда я вошла внутрь, тяжелый, влажный воздух ударил в лицо запахом гнили и цветущего жасмина. Шаги эхом отдавались от стеклянных стен.

Джаспер стоял в самой глубине, прислонившись к ржавой чугунной опоре. Его вид заставил мое сердце болезненно сжаться. Всегда взъерошенные волосы сейчас казались тусклыми, а на острых скулах залегла серая тень усталости. Он нервно теребил край рукава рубашки, и я невольно отвела взгляд, зная, что под этой тканью. Я видела, как Рафаэль раз за разом превращает его в свою живую боксерскую грушу, вымещая на нем свою скуку и злобу.

— Селин… — его голос прозвучал глухо, надтреснуто. Он не решался подойти ближе, словно между нами пролегла невидимая граница. — Как ты?

— Нормально, — ложь привычно соскользнула с губ, хотя внутри всё еще дрожало от ночных воспоминаний. — А ты?

Джаспер горько усмехнулся, и эта гримаса боли исказила его некогда живое, озорное лицо.

— Могло быть и лучше. Если «лучше» вообще существует в этом аду.

Он сделал резкий шаг ко мне, его карие глаза лихорадочно блестели.

— Скажи… Я хотел бы просто узнать, что случилось с Флойдом. Почему? Почему Кайден его избил? И почему он сейчас еле живой?