Онлайн книга «Заберу твою боль»
|
«Prends garde à toi!» («Поберегись!») Низ живота невыносимо схватывает судорогой. Я ерзаю, ощущая под собой каменный пах. Мы оба плохие, потому что эта неловкая ситуация возбуждает нас двоих. То ли волнение, то ли играющая музыка мешают Стасу почувствовать присутствие третьего в комнате. Он продолжает: — Эмилия. Мы знакомы шесть лет, и ты знаешь, что я никогда не позволял лишнего в твою сторону. Хотя, призна́юсь, было сложно. Иногда я жалею, что не стал за тебя бороться тем летом… Я… тогда влюбился. Наверное, кхм… впервые… Выходил во двор позаниматься, чтобы встретиться с тобой. Ренат осторожно отводит мою ногу в сторону, но я возвращаю ее обратно и закатываю глаза от немыслимой наглости, потому что он чихал на мои запреты: в итоге его пальцы все равно оказываются у меня между ног и гладят через белье. Клитора касается мягкий шелк. Это полное безумие… Верчу головой из стороны в сторону, а по телу уже расходятся магнитные волны нарастающего удовольствия. Жесткие сухие губы касаются моего виска. Ренат действует одновременно напористо и нежно. Этот контраст взрывает мой мозг и заставляет тело плавиться в мужских руках. Я кусаю внутреннюю сторону щеки и заживо горю. Клянусь. От возбуждения, от липкого чувства стыда, от собственной беспомощности. Да. Хочу от всего этого избавиться. Хочу. Мои ногти требовательно впиваются в твердое запястье, сладкий напор мужских пальцев усиливается и мне неожиданно становится хорошо. Реальность рассеивается с криком удовольствия, который так и остается во мне. Ноги безвольно дрожат, но меня настолько крепко держат, что можно не беспокоиться: я в полной безопасности. — Ты, наверное, считаешь все это несерьезным. Но я бы попробовал, с тобой… Ты очень красивая девушка. Признаюсь, я тебя хочу… Наверное, именно поэтому он выбрал свидание в темноте? Хотел признаться? Поверить не могу, что это происходит со мной. Я смаргиваю набежавшие на глаза слезы. Mais si je t'aime, si je t'aime, prends garde à toi! (А если я люблю тебя, уж если я люблю тебя, поберегись!)— продолжает Кармен, под которую Стас, мой добрый, хороший друг, честно признается: — Шесть лет назад я еще не знал, что ждет меня впереди. Сейчас — в общих чертах понимаю, поэтому не могу не обрисовать для тебя всю картину. Я офицер, а это значит, в моей жизни всегда будет опасность и… — Ну ты прямо у нас герой! — обозначает свое присутствие Ренат ленивым замечанием. — Твою мать! Я кусаю горячую ладонь и предостерегающим голосом прошу: — Стас. Пожалуйста… Ренат… Единственное, что успевает сделать Аскеров — ловко оттолкнуть меня в сторону. Слышится треск, а за ним ужасающий свой громкостью звон бьющейся посуды. — Иди сюда, блядь! — цедит Стас. — Я тебя сломаю. — Заебешься ломать, капитан. Ломалка у тебя еще не выросла. Черт. Я наконец-то жадно дышу и вжимаюсь в прохладную стену, пока мужчины бьют друг другу морды в полной темноте. Судя по количеству ударов, заряженный личным оскорблением Стас ни капли не уступает заряженному возбуждением Ренату. — Хватит! Ну пожалуйста… — прошу. В воздухе пахнет опасностью и кровью. Слава богу, на мои крики заглядывает охрана. Оба сотрудника Управления утихомириваются только после угроз вызвать наряд полиции. В комнате зажигают свет, и я рассматриваю последствия драки. Дело вовсе не в том, что стол и дорогая посуда безнадежно испорчены. |