Книга Заберу твою боль, страница 102 – Лина Коваль

Малолетки, блядь. На мою голову.

Олег Валентинович продолжает вещать с новой темой. Про вклад искусственного интеллекта в современные разведывательные технологии. Управление с этим почти восемь лет работает. Сначала был мониторинг соцсетей, затем — автоматическое сканирование наружных камер.

Многие из наших выступают резко против нейросетей, я же понимаю — это все равно что бороться с ветряными мельницами. Да и история всегда циклична. Люди всегда будут не принимать что-то новое.

К примеру, когда появилось электричество, тоже случилась массовая истерия. Особенно с необразованными слоями населения. С крестьянами. Каких только суеверий и страхов не было. Считали, что электрические провода портят скот, способны вытянуть из земли живительную влагу, а из человека — высасывают душу. В деревнях фиксировались массовые головные боли и бессонницы. Всеобщая истерия.

С искусственным интеллектом так же, хотя если у процесса есть отработанный, повторяющийся алгоритм, то гораздо проще отдать его туда. Человеческий мозг — сложный механизм примерно с восьмьюдесятью тысяч нейронов, способными поддерживать связь с еще пятьюдесятью тысячами других нейронов из разных отделов тела. Человеческий мозг нельзя ничем заменить.

Можно только выебать хорошенько.

Это я тоже за последние две недели прочувствовал.

После брифинга загруженный задачами возвращаюсь в кабинет, где работаю до тех пор, пока не раздается звонок из приемной.

— Олег Валентинович, — захожу к Ярославскому.

— А… Ренат Булатович. Заходи-заходи. Разговор есть.

Выдвинув стул, сажусь.

— Не нравишься ты мне в последнее время…

— Что случилось? — прямо интересуюсь.

Он складывает руки на столе и смотрит на меня серьезно:

— Внеуставную связь с дочкой Литвинова придется прекратить, Ренат. Считай, что это приказ руководства, — кивает в потолок.

— При всем уважении, Олег Валентинович. Вряд ли это как-то касается руководства.

— А ты как думал? Литвинов теперь официально: «Предатель родины», а это, Ренат, всех нас ох как касается…

Литвинов.

Литвинов предатель.

Мы же с ним с самого начала…

Мы с ним такое дерьмо вместе жрали, что молодежи и не снилось.

Я смотрю прямо перед собой.

Разместив руки на столе, складываю их в замок. Сжимаю. Разжимаю.

В висок бьет кувалда.

Печально, конечно, что все так, но надо смотреть собранным фактам и открывшейся правде в лицо.

— Все так, Ренат. — вздыхает Олег Валентинович. — Давид наш — «Крот». Мы не там искали. Человек, который на протяжении многих лет спонсируется врагом, ведет вербовку граждан и ангажирует для совершения преступлений иностранцев, предоставляя им для этого все: поддельные визы, документы, деньги, оружие, если надо. Все это — он.

Я опускаю лицо и гипнотизирую время на часах.

Только одно у меня в голове никак не укладывается: как твою мать, Давид мог подставить собственную дочь?

Как мог взвесить на эту девочку такой груз — десятки человеческих жизней, которые унес тот взрыв в ночном клубе?

Это были ее друзья! Ее друзья.

Я ведь видел его лицо в ту ночь. Его страх. Животный отцовский страх. Мне казалось, такое сыграть невозможно. Он действительно переживал, что там, в пожаре — его дочь.

Я знаю эти эмоции. Я их прожил.

Или мне в шоковом состоянии привиделось?