Книга Его должница. Бой за любовь, страница 62 – Евсения Медведева

Моя свекровь самостоятельно двигалась по гладкой площадке в сторону подъезда, управляя работающей рукой новенькой инвалидной коляской.

Лизавета Михайловна рыдала, захлёбывалась слезами, не в силах справиться со шквалом эмоций этого дня. Она задыхалась, отворачивала лицо, её губы тряслись, а в глазах было столько боли, что даже Князев понуро опустил голову и распахнул перед ней дверь.

— Идём, нам всем нужен отдых.

В квартире стояла полная тишина, лишь на кухне суетилась Дина Семёновна.

— Они спят, — шепнула старушка и вдруг отбросила полотенце и подошла к Лизавете Михайловне. — Ну что вы, голубушка! Не плачьте. Идём, я помогу вам…

Я была так обессилена, что промолчала, когда домработница забрала из моих рук кресло. Скинула туфли, подошла к дивану и рухнула, утыкаясь лицом в подушку.

— Тебя ломает, потому что мозг сопротивляется. Он привык просыпаться и генерировать новые варианты решения проблем, — голос Князева раздался всего в паре сантиметров от меня. — Но сейчас все изменилось. Это ломка, Софья Егоровна. И не потому, что тебе нравилось терпеть унижение, ведь ты — врач, и твоё место в операционной, а не с тряпкой в руках. Сонь, ты на меня смотришь, как на зверя, потому что отвыкла от помощи без обратки. А я, возможно, впервые сделал что-то хорошее просто так.

Игорь устало развалился в кресле, болтая стаканом с минеральной водой.

— Ещё вчера я бы налил себе водки и забылся в хмельной нереальности, где нет гнилых ментов, подстав и жадных до чужих денег людишек. Так что не думай, что одна тут мучаешься, — Игорь впервые широко улыбнулся. — Но если ты вечером ошибешься дверью, мои терзания станут капельку легче…

— Вот только ты мне стал нравиться, Князев. Сам меня отчитал за пошлость мыслей, — я поднялась с дивана, прервав минутку откровений.

— А мне нравится, как ты смущаешься, — Игорь тоже поднялся и вдруг подошёл почти вплотную. — И я не прощу, если упущу попытку.

Вот он еще не коснулся, а по коже жар пробежал. Я покрылась мурашками, замерла, словно ждала этого прикосновения. И Игорь снова считал мои мысли, прижав ладонь к моему лицу. Пальцы проскользили по скуле, чуть впиваясь в кожу.

— Или ты соскучилась по пощёчинам?

Я ахнула, когда распахнула веки. Таких глаз я ещё никогда не видела. Зрачки пульсируют, съедая радужку в ритме сбивчивого сердцебиения. Это маятник гипнотизёра, паралич, присвоение… Он будто пробрался ко мне в голову, перемешал все мысли.

— А зачем тебе это всё? Ролики, няни, коляски? — зудящие слова сами вырвались на волю. — Скажи правду…

— Затем, что ты становишься моей пагубной привычкой, Соня. — Игорь чуть качнулся, прижимаясь лбом. — Ну, доктор Соня, есть какая-нибудь вакцина от этого вируса?

— Мы не были в полиции. — Чего мне стоило сделать шаг… Шаг назад. И вдруг так зябко стало без его ладони.

— Я счел, что на сегодня с тебя хватит. Завтра наведаемся в логово закона…

Не помню, как зашла к сыну, чтобы поцеловать, не помню, как уснула в собственной кровати, распластавшись пьяной морской звездой.

Ни снов, ни звуков, ни дискомфорта от нового места.

Я просто отключилась, как сдохшая батарейка, в надежде на то, что завтрашний день будет хоть немного лучше. Но как же сильно я ошибалась…