Книга Его должница. Бой за любовь, страница 63 – Евсения Медведева

24

— Боже, это не сон… — прошептала, смотря, как за панорамным окном медленно поднимается солнце.

Кое-как поднялась, обнаружив, что вырубилась, не удосужившись даже раздеться.

Вчера толком не успела рассмотреть свою комнату, но это даже хорошо, потому что в ласковом утреннем солнце персиковые стены светились какой-то приятной теплотой. Небольшая, явно гостевая, но не холодная, а вполне уютная.

Большая кровать, встроенный шкаф, комод, на стене телевизор и бархатные шторы на окне. А ещё у меня была своя ванна, а значит, у меня есть время на себя.

Приоткрыла дверь, вслушиваясь в утреннюю тишину квартиры… Пять утра, у меня есть пара часов. Заперлась, дважды проверила замок и только потом скинула одежду, направляясь в ванную.

Врубила горячую воду, вытащила из сумки косметику и вылила полбутылька геля для душа, наблюдая, как растет шапка пены. Это не ванна, это джакузи, в котором могла уместиться рота солдат, не то что корыто в моей коммуналке.

Чёрт, интересно, Санька не сдаст комнату, пока меня нет? А то эта сказка может закончиться в любой момент, а путь отхода я не продумала.

Так зарылась в свои мысли, что не сразу обратила внимание на странные звуки. Но когда дверь дрогнула и с шумом распахнулась, я взвыла визгом!

— Князев! Мать твою, ты охренел???

Что делает человек машинально? Правильно! Подскакивает!

Но Игорь, очевидно, словил моё движение, поэтому хоть и нехотя, но отвернулся.

— Какого черта ты не берешь в ванную свой телефон?

Я только сейчас заметила, что Князев, очевидно, тоже только встал. Стоял в одних боксерах, волосы всклокочены, на лице след от подушки, а глаза чуть опухшие и ещё сонные.

— Что случилось? Ты что, дверь вынес? — мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять — до полотенца не дотянуться, а значит, единственный способ спрятаться — вернуться под густую шапку пены.

— Ключом открыл! Уже можно поворачиваться? Или ты решила меня добить своим шикарным телом? — он чуть повернул голову, словно хотел убедиться, что я вернулась в ванну, а после взмахнул своим телефоном. — Это адвокат, и ему нужно дать тебе инструкции перед допросом.

— В половине шестого утра?

— Он сейчас сядет в самолет, и ты увидишь его только в отделении полиции. Поэтому хватит препираться и слушай! — Князев развернулся, поставил телефон на громкую связь и уложил его на стойку у раковины. — Дмитрий Палыч, начинайте.

— София Егоровна, прошу прощения, но ситуация и правда непростая. До посадки двадцать минут, поэтому слушайте и запоминайте. Я категорически запрещаю вам общаться с полицией без моего присутствия. Ни в каком виде, ни под каким предлогом! Никогда! — голос был молодой, звонкий, явно мне незнакомый.

— Он лучший в уголовке! — шепнул Игорь, опускаясь прямо на пол перед ванной.

Уголовка…

Я с ужасом смотрела на его всклокоченный затылок. Почему его присутствие выбивает почву у меня из-под ног внезапнее, чем перспектива тюрьмы?

Закрыла глаза и отвернулась, заставив себя сконцентрироваться на словах адвоката. Вот о чем я должна думать, а не о том, как же прекрасно выглядят его густые волосы.

Мой сын, моя бабуленька — вот цель. И одних я их не оставлю!

Стратегия адвоката состояла в том, чтобы объяснить полиции, откуда взялись мои отпечатки на пистолете, а потом подтвердить алиби.