Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 150 – Евсения Медведева

Марта вспыхнула от возмущения, смотрела в спину удаляющемуся правнуку. Её захлёстывало возмущение, она никогда бы не простила подобного хамства ни сыну, ни внуку, а вот правнуку приходится. Бабушка стиснула челюсть и вновь закрыла ладонями лицо, принимая и свое поражение, и своё бессилие в этой ситуации.

— Он привыкнет. Он обязательно привыкнет…

— У него как будто и выхода иного нет, – Денис улыбнулся, обнял меня и стал увлекать в зал. – Это твой день, Ночка. Идём, пока Верка не украла картину.

— Бабушка Марта, – подмигнула своему любимому мужчине и обернулась. – Не хотите провести этот вечер с нами?

— Хочу. Очень хочу.

Рай

— Денис Саныч, – в кабинет вбежал Вареников. – Можно?

— Ты уже вошёл, так к чему эти условности? – захлопнул ноутбук и растёр глаза. Часы показывали семь часов вечера, голова уже дымилась от работы, но оно того стоило.

Я ждал момента, когда расскажу Димке, что он теперь свободен и может уезжать обратно в Питер. Видел, как тот нервничает, как бесится, будучи вынужденным слушать лекции по зуму, в то время как его однокурсники жили полной жизнью.

Подошел к панорамному окну, откуда был виден весь офис. Я даже стол подвинул, чтобы видеть дальний кабинет, где Верка мановением волшебной палочки сотворила студенческий уголок, и усмехнулся. Сын сидел в ворохе учебников и нервно покачивался на стуле.

Меня переполняла гордость. Смотрел на парня не через призму ДНК, а чуть отстраненно. Долго оценивал его, присматривался. Но этот говнюк меня поражал с каждым днём все больше и больше. И своим запалом, и готовностью ко всему новому. Он же впитывал знания как губка. Вбирал их жадно, даже немного с агрессивностью. И только к сентябрю я смирился с тем, что в семье на одного юриста стало больше.

Ночка была права, особенный трепет в Димке вызывали корпоративные тонкости. Пусть так и будет. Нечего ему делать в уголовке и в грязи, в которой ты так или иначе рискуешь вымазаться.

— Говори давай, – смахнул в портфель вещи, сдернул пиджак и уже приготовился выйти из кабинета, но Генка поймал меня за локоть.

— Вы же сказали следить за Горьким.

— Ну? Опять в городе появился? – развернулся, буквально впиваясь взглядом в растерянное выражение лица Вареникова.

Мятежный слово свое сдержал, и пока мы искали доказательства причастности того, силой выдавил этого барыгу за черту области.

— Да. Он приезжал в галерею.

— Куда, блядь?

— Встречался с Аделью Марковной, – Генка вжал голову в плечи, будто готовился к удару.

— Когда?

— Полчаса назад, – Генка протянул мне свой телефон. – Вот фото.

— Почему сразу не доложили?

— Пашка хотел убедиться, что он именно к ней приходил.

— Ну? Убедился? – взревел я и выбежал.

Желание увидеть мою девочку просто душило.

Эти два месяца совершили революцию не только в моей жизни, но и в душе.

Прикипел к ней каждой клеточкой.

И вдруг город перестал быть чужим. И окружение стало близким, понятным и даже родным. Все сомнения улетучились, а мысль, что встречу старость в этом приморском раю, стала такой твердой, звенящей уверенностью.

Так быстро привык просыпаться в ворохе её кудряшек, пылать от жара объятий и с замиранием сердца нестись домой по вечерам.

Наверное, это и есть счастье?

Когда ты знаешь, что тебя ждут.

И меня ждали.