Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 65 – Евсения Медведева

— Сука… Что ты за сука!

Сквозь полупрозрачную вязку пледа наблюдала за тем, как Денис дёрнулся и безошибочно набрал нужный пароль, а когда блокировка послушно слетела, он снова вскинул голову к небу, взрываясь отборным матом.

— Это день рождения моего… – я осеклась, потому что все двадцать лет он был только МОИМ сыном. – Нашего сына. Вы даже родились в один день. Назло всему миру!!

— У меня заканчивается терпение, – Раевский вновь стал листать фото, выискивая то, что было ему нужно. – Сама расскажешь, или хуйню начинаю творить?

— Расскажу.

— Слушай, Ночка, а ты меня как убила? – он вдруг заржал и снова закурил. – Утопила на дне морском и отправила на корм рыбам? Или в космос отправила? Или, быть может, он называет Ляшко папой?

— Что ты несешь?

— А что? Ну, расскажи, пиздец как интересно! – Раевский истерически хохотал, его низкий грудной смех сотрясал все вокруг, и даже стеклянный кофейный столик жалобно скулил.

— Я просто сказала, что мы потерялись много лет назад.

— Ну ладно, для школьника сойдет, но сейчас… Сколько ему? Девятнадцать? Блядь… Девятнадцать! – Денис закрыл глаза, и я увидела, как задрожали его губы. Он откинулся на спинку кресла и замолчал, пытаясь собраться с силами. Он был сломлен, раздавлен, сметен… И эта его агрессия, смех – ничто иное, как защитная реакция психики, пытающейся справиться с шоком. Я его понимала… У самого Раевского не было решения всему этому дерьму! А что он хотел от двадцатилетней девочки? Что? Каких поступков?

Знала, что творю херню, но не могла удержаться. Встала, дернула пояс халата и скинула махровую тряпку на пол, туда же полетело и полотенце с головы. Раевский дёрнулся, будто понял, чего я хочу. Шла медленно, давая возможность себе передумать… Но не передумала.

Денис свёл колени, понимая, что я уже совсем близко, и раскинул руки в стороны, позволяя сесть сверху. Опустилась и прижалась грудью. Одна опаленная кожа к другой опалённой коже. Шрам к шраму. Кровоточащая рана к другой кровоточащей ране. Дышала глубоко, собираясь с силами…

— Я не могла поступить иначе, Денис. Не могла…

— Это неправильный ответ! – зарычал он и схватил меня за подбородок. Сжимал пальцы, сдерживая свою хватку, чтобы не сделать больно. – Правду говори!

— Мало тебе правды? Мало?

— А давай разом привьёмся? Убойную дозу вируса всади мне в сердце, а там посмотрим – выживу или нет?

Его взгляд был убийственным. Он клинком вонзался в мою душу, дырявил её в дуршлаг, безжалостно, решительно и бездумно. Ранил, платил за боль, за годы разлуки, за лишенное счастье! И имел право. Он был моим раем, а я стала для него адом…

— Я любил тебя! Понимаешь? Любил! – цедил он сквозь зубы, а сам продолжал испепелять ненавидящим взглядом.

— И я любила, – прошептала… Мои руки сами двинулись по его горячей коже. Лаская, прошлась по трём родинкам под солнечным сплетением, огладила волосы на груди, двинулась к шее, очертила резкую линию густой щетины и в ответном жесте сжала до боли знакомый подбородок. Тысячу раз представляла этот момент… Хотелось ощутить грубость его щетины, мягкость горячих губ. Поцеловала в уголок рта и тихо застонала. – Но любовь – она разная… Ты не единственный, кого я любила до смерти. Лиля и Надя… Я их тоже любила! Понимаешь? Любила!