Книга Невыносимая для Мерзавца, страница 43 – Евсения Медведева

Ванная тонула в полумраке зажжённых свечей, по мраморным стенам скакали теплые блики, с завистью подглядывая за мужчиной из моих мечт. Такой таинственный, закрытый, с коварной загадкой во взгляде. И я залипла. Как подросток, напоровшийся на самое откровенное видео. И было в этом что-то запретное, то, к чему ещё ни разу не приходилось прикасаться. Соблазн оказался сильнее. Я окончательно проиграла своим самым низменным мыслям.

Мятежный стоял в водопаде тропического душа, брызги разлетались в разные стороны, а пар от горячей воды облаком тумана окутывал его, а затем предательской дорожкой тянулся к моим ногам.

Стыда во мне было недостаточно, чтобы выйти. Зато бесстыжести хватило, чтобы, не отрывая глаз, блуждать по идеальному треугольнику спины, по крошечной и твердой, как камень, заднице и длинным по-мужски красивым ногам.

Но центром моего внимания стал рваный рисунок татуировки. Не было в нем мягкости линий, пошлых вензелей или приевшихся узоров. Но зато в нём была суровость толстых штрихов, переходящих в тоненький пунктир, будто оставленных твёрдым карандашом художника. Линии искрами фейерверка сходились в точке между лопатками, где был набит ловец снов с красивыми полупрозрачными пёрышками.

Что-то завораживающее было в этом рисунке. Притягательное. Хотелось подойти и притронуться, ощутить магию символов…

Но додумать я не успела. Сильная рука рывком вметнула ворох брызг вверх и сомкнулась на моём запястье. Пальцы сжались, и я мощным рывком полетела куда-то вперед, под водопад обжигающих брызг.

— Нравится? – Мятежный развернул меня лицом к себе и впился взглядом. Кипяток хлестал по лицу, а я дрожала от холода. – А ты, деточка, бессмертная или отбитая? Тебя не учили, что с взрослыми мужиками нужно держать дистанцию? Что они опасны, на их стороне сила, власть? Запомни, что у женщины не может быть зоны комфорта рядом с чужим мужчиной. Она будет целью, трофеем, жертвой… – Вячеслав звонко цыкнул и полоснул взглядом по моему лицу, а добравшись до шеи чуть замедлился. – Зачем же ты пришла, милая Грушенька?

— Хотела… Хотела… – брызги летели повсюду, отскакивая от наших тел, и создавали облако тумана. И легче становилось. Я не видела его, четкость превратилась в размытость, смазанность. Не могла сделать вдох, дышала, как загнанная собачка, оставалось только высунуть язык.

Смысл его слов вдруг так четко зазвенел в голове набатом. И правда! А зачем я здесь? Чего хотела?

И лишь когда Мятежный дернулся и подался вперед, упираясь в меня своей эрекцией, запертый воздух страха вылетел из лёгких вместе с предательским стоном. И в этом жесте не было агрессии, в нем было столько страсти, столько напора и желания поделиться бурей эмоций.

— Хотела? Так чего же ты хотела? – шепнул он, едва касаясь губами кончика моего носа. И опять эта пьяная малина… Опять эта обманчивая сладость ликёра, после которой голову сносит, опять жар его дыхания и близость, лишающая почвы под ногами.

— В туалет… Я хотела в туалет, – на выдохе произнесла я. И вроде бы сбежать, но вместо этого я будто случайно пробежалась пальчиками по его торсу. Подушечки жгло, хотелось вонзиться ногтями, оставить след, отметину… Чтобы весь мир знал, что он мой.

Мой?

— Так он в соседнем помещении, – Слава подцепил мои волосы и откинул их от лица, чтобы ничего не мешало. – Ты, наверное, случайно? Просто ошиблась дверью?