Онлайн книга «Сломанная любовь»
|
— Короче, Мирон! — отец терял терпение, глаза его краснели, а лицо стало покрываться бледными пятнами. — Ну, короче, так короче… Я в курсе, ты, чтобы не делить при разводе с женой наследство, переписал его на меня, а потом, отправив сапоги топтать, взял доверенность, и переоформил все на свою будущую жену. Даже на присягу пришлось приехать, в отца играл ты, конечно, отменно… У меня даже мысль шальная проскочила, что сожалеешь. Кстати, как там тесть твой, Степанов? Все трудится в ментовке? Так вот, передай ему, что крышка вашему тандему! Думал, что взорвусь от гнева! Разнесу к ху*м весь кабинет, но нет… Сдержался и даже улыбался так сильно, что мышцы заныли от напряжения. — Щенок! — заорал отец, поднимаясь с кресла. — Что ты знаешь о любви? Да я ж тебя для другой жизни растил! А не для гонок твоих и татуировок этих уродливых… — Знаешь, что такое любовь? — я расслабился, пуская кольца дыма под потолок. — Это когда любят за содержание, а не за бренд и этикетку. Не за условную единицу на твоем счету, не за смазливое лицо и родословную. А за сущность. И вот только сейчас я понял, почему перестал любить своего отца. — И почему же? — отец сел на край стола, провел трясущимися руками по зеленому сукну и тихо рассмеялся. — А нет в тебе ничего. Ты за фантики любишь, и я тебя за фантики. Только вот и их не хватило, Михаил Дмитриевич… — поднялся с кресла, допил чай и затушил сигарету о драгоценное зеленое сукно дубового стола. Ткань мгновенно поползла уродливыми подпалинами, а мне хорошо стало. — С завтрашнего дня у тебя начнётся веселая жизнь, знаешь, почему? — Почему? — Ты так сильно хотел выкинуть своего неидеального сына из своей жизни, что силой размаха выбросило моего сына из МОЕЙ. Этого я тебе никогда не прощу… Можешь переписывать наследство хоть на сторожа с дачного посёлка, но я обещаю, что тебе придётся продать этот стол, чтобы оплатить работу адвоката. И вот, когда ты останешься с голой задницей, только тогда мы с тобой поговорим. Уничтожу… Считай, что дорога в «Строй Град» тебе закрыта с завтрашнего дня, а твой тесть уже уволен по статье. А возможно, и срок дадут. Посмотрим… Кстати, заодно и проверишь свою «правильную» любовь. Интересно, жена твоя любит тебя за то, что внутри, или за фантики, потому что их скоро не будет. — Мирон! — отец схватил меня за руку. — Не руби! — Ты меня выкорчевал. Убил. Растоптал. Мой собственный сын теперь называет меня дядей. Считай, что голая задница — меньший платеж за изуродованную жизнь. Всё, до встречи в суде… — Я просто хотел избавить тебя от этой девки! Хотел, чтобы ты в Штаты вернулся, жизнь нормальную начал! — Единственное, за что я хочу сказать спасибо, — я открыл дверь, но, подумав, всё же прикрыл, чтобы пацаненок, сидящий в соседней комнате, этого не услышал. — Спасибо за то, что лишил иллюзии, что любишь меня, и что это во мне дело. Нет, не во мне. В тебе. Ты сам понимаешь, через что заставил пройти своего сына? Из-за твоего эго я три месяца своей жизни провел в СИЗО! — Это мать той девки написала заявление! — старик снова потянул меня к себе. — Не я, Мирон. Она! — Она забрала его через несколько недель, а я всё продолжал сидеть, впитывая затхлый запах сырости, и подчинялся людям, которые искренне верили в мою виновность. Не ври ни себе, ни мне, — я все же отпустил дверную ручку, решив уж расставить все по своим местам. — Ладно, мать ты с носом оставил – фиг с ним. Жадность. Меня лишил наследства от дедушки – фиг с ним, туда же отнесём. Но Лебедь? На кой хрен ты разыграл этот спектакль? Кто подсказал? |