Онлайн книга «Сломанная любовь»
|
— Этот не останется, — вздохнул Керезь и пошёл следом, понимая, что ему предстоит бессонная ночь. — На ужин хоть пригласишь? — Не сегодня… Вечером я с семьёй, — последние слова вылетели с хрипом, словно провели по наждачке, в которую превратилась слизистая горла. — Мирон, — окликнул меня Царёв, когда я уже садился за руль. — Знаю я эти напряженные морщины, что задумал? Вернее, чем помочь? — А это зависит от того, как пройдёт моя встреча. Ладно… Пора мне… До вечера… Ехал по знакомой дороге, прислушиваясь к сердцу, что должно было отбивать нервный танец, и даже усмехнулся, понимая, что тихо… Тем лучше… Припарковался, закурил, осматривая двор, в котором не был много лет. Металлический гараж, за которым я с утра до вечера караулил Сладкову, снесли… Круглосуточного магазина, в котором покупал воду, чтобы умыться, кефир и булку с маком на обед, уже не было, а покосившиеся скамейки, на которых сидели бабульки, подозрительно осматривающие мою машину, убрали. Ну, и хорошо... Только их осуждающих взглядов мне не хватало. Одиннадцать… Вышел из машины, прошёл по современному мягкому покрытию, сменившему мелкий песок на детской площадке, нажал заветный номер квартиры на панели домофона… Дверь открылась мгновенно. Ждёт… Взметнулся на нужный этаж, толкнул приоткрытую дверь, в которую входил много раз, и вдохнул знакомый аромат цитруса. — Здравствуй… — Здравствуйте, Наталья Михайловна, — я опёрся о дверной косяк, осматривая коридор, что застыл в моём мозгу чётким воспоминанием. Взгляд скользнул по двери комнаты Сладкой, сверкнув глухими створками… — Проходи, Мирон, — прошептала женщина. Попытка улыбнуться далась ей тяжело, на миг показалось, что глаза её блестят слезами… нет… не показалось. — Кофе? — Да, спасибо, — снял кеды, по привычке оставив их чётко на коврике. Женщина нелепо кивала головой, приглаживала идеальную укладку и разглаживала отсутствующие складочки на трикотажном платье песочного цвета. Она развернулась на каблучках и как-то рвано пошла на кухню, запнувшись на полпути. Всё в ней транслировало напряжение. Признаться, я и не ждал, что она согласится на разговор, ожидал, что взорвётся тирадой гнева и бросит трубку. Но нет, она выдержала паузу, а потом назначила время. Сухая, холодная… Это не та мама, от которой пахнет ванилью и жареными котлетами, а та, что вызывает страх и восхищение стальной осанкой, красотой лица и идеальной аккуратностью. Правильно Аля сказала… С обложечки она, и жизнь свою строила по журналу, в сценарий которой, ну, никак не входил татуированный хулиган и отбившаяся от рук дочь. Смотрел на неё и понимал, что не врала Аля. Не врала. — Только давай без прелюдий? — рука матери дрожала, когда она насыпала длинной медной ложкой кофе в турку, дрожала, когда доставала знакомые чёрные чашечки с золотой кромкой из верхнего шкафчика и расплакалась ровно на том моменте, когда кивнула мне в кресло, за которым я обычно сидел, поедая её вкусные пирожки с яйцом и луком. — Я ко всему готова уже. — Если вы готовитесь к скандалу, то можете расслабиться, Наталья Михайловна. Моей исповеди вы тоже не услышите, совесть вашу тяготить я не стану. Думаю, вам и без меня есть о чём подумать, поэтому перейдём прямо к делу, — я опёрся о подоконник, на котором обычно сидела Олька, почему-то не сумев пересилить себя и сесть в кресло. — Мне нужны факты. Часть я собрал, но этого ничтожно мало. Поэтому я очень рассчитываю на ваше откровение, Наталья Михайловна… Один раз, и больше вы меня не увидите, потому что у меня впереди счастливая жизнь рядом с любимой женщиной и сыном, которого лишили отца, а в прошлое я больше не вернусь. |