Книга Играя с ветром, страница 104 – Евсения Медведева

Это слово зазвенело на кончике языка приятной истомой. Наконец-то… Оно само вылетело, да так легко и искренне, без ЗАГСа, условий и ультиматумов. Без ненужной шелухи, как молитва, очищающая душу. Сказала самой себе так смело, уверенно, отбросив страх, что все опять пойдет по пи*де мешалкой. Боже, кого я обманываю… Пойдет? Ник, ты серьезно? Уже пошло…

Несмотря на свою решительность не вспоминать о гадине, вернее – о беременной гадине, я так или иначе возвращалась мыслями к ней. Точно гадина… Она своим ядом пропитала всё вокруг насквозь! Ну уж нет… Не пущу!

Сделала глубокий вдох, медленный выдох, а по щекам потекли слёзы. Хорошо… Как же хорошо! Воздух был наполнен ароматами, тянущимися из уличных кафе, бодрящим запахом кофе и сладким дымком кальянов. Здесь не было слышно звуков городского трафика, лишь голоса, смех и разнобойная музыка, льющаяся отовсюду. Дети сновали под ногами испуганными котятами, таскали за собой светящиеся диодами воздушные шары и жадно кусали сахарную вату на палке, она падала на грязный пыльный асфальт, а малыши оглядывались на уткнувшихся в свои смартфоны родителей и смело поднимали вредную вкусность, отбивая её у наглых городских голубей.

На нас никто не обращал внимания. Мы были частичкой толпы. Просто прогуливающейся парочкой, руки которой были сцеплены в тугой хват, а пальцы переплетены узлами плюща. Впивалась ногтями в сухую мужскую ладонь, но он лишь ободряюще подмигивал и улыбался. Зараза! Да так красиво, что коленки дрожать начинали.

Смотрела робко, даже подглядывала, словно опять вернулась в школу. Помню, как пряталась за спортинвентарем и следила за игрой в баскетбол местных звёзд… Лёва все такой же красивый, статный, и разница лишь в том, что теперь он МОЙ.

Хотелось кричать! Орать об этом каждой встречной, что так нагло лапала его взглядом, но вместо этого украдкой от всего мира прижимала к губам его руку, взамен получая звонкий поцелуй в макушку.

— Ты любил когда-нибудь?

— Никаааа… Слава богу! Ты, оказывается, баба обыкновенная, а не идеал. Хотя нет, всё же идеал, но ничего, я тебя подправлю. Правильно говорить: «Ты меня любишь?» – Лёва громко гоготал, не обращая внимания на возмущенные взгляды зевак, сидящих вокруг фонтана. Мелкая пыль брызг образовывала густое облако, в котором лучи абсолютно волшебного предзакатного солнца превращались в радугу, застывая над людьми нимбом святости. Не удержалась и высунула язык, как девчонка, тут же спрятавшись под крыло моего персонального здоровяка.

— Правильно, Левушка, это не заменять мой вопрос своим. А если уж совсем просто, то «у кого что болит, тот о том и говорит». Мудрость детства, между прочим, – я позволила себя втащить на высокий бетонный бордюр. Моё желтое платье взметалось вверх, оставляя всполохи, и я самой себе казалась жар-птицей. Красивой. Чувственной. Пока счастливой. Вот это «пока» родилось сегодня, когда, глядя в сочувствующие глаза Люси, я поняла, что у всего есть срок годности. Иногда бывает, что маркировка подтёрта, и вроде точную дату знаешь, но, сука, год то ли тридцать пятый, то ли двадцать пятый… И так и живёшь, не зная, сколько отмерено тебе. Зато дата есть, пятнадцатое августа.

Дура! Ну какое, к черту, пятнадцатое августа?

А может, ему просто всё рассказать? Что-то типа: «Любимый, а ты не догадался, что Дина беременна от тебя?» А вдруг не от него? А вообще, она беременна?