Книга Играя с ветром, страница 118 – Евсения Медведева

— Ника!!!!

— Усё… – Дина вырвалась из моих рук и с нескрываемым злорадством захлопала в ладоши. – Умчался твой Сквознячок, Лев. Прости, конечно, но она нам сильно мешала.

— Лев, что это? – мама до сих пор растерянно елозила в руках уже смятые справки. Но разве это было важным?

Рванул за Никой, но когда выбежал на улицу, то в вечерних сумерках уловил лишь блики стоп-сигналов её красного «жучка».

— Люблю… Люблю… – шептал я эти слова как мантру, пока бежал за ключами от машины.

Лишь бы догнать! Лишь бы вновь увидеть её.

— Упс, убежала, да? – Дина спрыгнула с подоконника, когда я влетел в кабинет. Рванул со спинки кресла пиджак и обернулся, смотря в её стеклянные глаза. – Как невежливо. А ведь могла порадоваться за тебя, за меня, за сыночка.

— Дин, всё, что могла, ты уже сделала, поэтому можешь с чувством выполненного долга отправляться домой.

— Лев! – Дина встрепенулась, как-то сжалась, будто кто-то тут бить её собирался, и отшатнулась к окну. – Ты не рад, милый?

— Ты серьёзно считаешь, что после этого спектакля я должен прыгать до потолка от счастья стать случайным отцом ребёнка от случайной женщины? – процедил, впиваясь в ткань пиджака от этого до жути фальшивого «милый». Сдерживал эмоции, как мог, душил в себе желание тряхнуть её так, чтобы правда высыпалась из всех щелей. А она врала… Я всем нутром чуял ложь, что сочилась из посеревшей от гнева девушки.

— Случайной? – взвизгнула Дина и подлетела ко мне разгневанной фурией, вцепилась пальцами в расстёгнутый ворот рубашки так, что ткань затрещала, встала на носочки и зашептала: – Ты трус! Трус! Как и твой папочка, что бросил тебя. Но ты ничуть не лучше, Доний. Ты бросаешь своего ребёнка ради смазливой девки!

— Дина Равильевна, – заскрипел я, понимая, что если она не сбавит напор желчи, то сдержать меня не сможет даже мама, забившаяся в угол дивана. – Рабочий день закончился, поэтому отправляйтесь домой. Я советую вам отдохнуть, еще раз обдумать сказанное, а завтра…

— Короче, Доний, – Дина резко ткнула пальцем мне в грудь, надеясь поймать эмоцию, но я стерпел. Сжимал челюсть до скипа и терпел! – Если ты завтра не объявишься, то сын никогда не узнает о своём отце! Никогда! Ты станешь серым пятном и мешком отвратительных качеств, которые передаются генетическим путём, да, тетя Оля? Кровь ведь не обмануть! Или я уже могу называть вас мамочкой?

Дина рассмеялась, кинула воздушный поцелуй и вышла из кабинета, забирая с собой тяжелый шлейф парфюма. Сжимал в руках ключи, их ребра больно впивались в кожу, но это было ничто по сравнению с пожаром, что тлел внутри. Пожар испепелил все хорошее, что успело поселиться в моем сердце. Распахнул створки окна, чтобы впустить в кабинет свежий воздух и вытравить смрад краха, концентрация которого просто зашкаливала. Меня на физическом уровне мутило. Растирал ладонью нос, пытаясь стереть её запах, тряс головой, чтобы вытряхнуть то, что она так самозабвенно пыталась вбить в мой воспалившийся мозг. Отрава… Едкая дрянь!

— Это правда, сын? – мама встала с дивана и бросилась ко мне. Её трясущиеся тёплые руки заскользили по спине, она прижималась, целовала в подбородок и пыталась заглянуть в глаза.

— Мам, зачем ты пришла?

— Скажи, что это неправда! Скажи!

— А нечего мне сказать! – взревел я, выпуская все, что копилось. Внутри будто баллон с отравляющим газом взорвался, распространяя горечь дыма тяжелых мыслей. – Что ты хочешь от меня услышать?