Книга Играя с ветром, страница 119 – Евсения Медведева

— Ты не знал???

— Представь себе, нет.

— Но как? Там срок такой… уже ничего не исправить… – мама осеклась на полуслове, вскинула голову, дожидаясь, пока наши взгляды встретятся. Ей словно подтверждение нужно было, не верила она словам. Не верила… – Что ты собираешься делать?

— А что прикажешь? – усмехнулся и сел на край стола.

— Вы встречались?

— Нет.

— Тогда как? Лёва, эта бедная девочка – дочь Киры!

— Мам, тебе честно или любя? – я аккуратно убрал трясущиеся руки с шеи, усадил её в кресло и закурил.

— Лёв, скажи правду.

— Весной у нас был корпоратив в «Долине». Я вроде пил пиво, а конец вечера будто корова языком слизала. Ни хера не помню! Ни как закончился вечер, ни как очнулся в её постели.

— Дина – прекрасная девочка, умная, скромная! Что ты говоришь? – охнула мама, закрыв рот руками, будто боялась вникнуть в суть моих слов. – Ты хочешь сказать, что она обманом…? Нет! Ты что-то напутал, да? Ну, Лёв? Вспомни, всё было не так?

Мамочка… Такая красивая, тонкая, не растерявшая ни капли обаяния и света во взгляде. Во взгляде, в котором всегда дрожал немой укор, боль и обида. Я и из дома ушёл, чтобы не видеть этого перманентного недовольства, которое преследовало меня постоянно, будь то взлёты или падения. И как бы я не старался выбиться, как бы я задницу не рвал, чтобы доказать, что на меня можно положиться, постоянно спотыкался о взгляд, полный упреков. Мальдивы – слишком долгий перелет, Турция – слишком шумно, новостройка – человейник, в котором души нет, новая машина – консервная банка с болтами…

— Мам, а я вот хоть раз в жизни сделал что-то правильное? Ну, хоть один гребаный разочек? Ну, хоть намёк на просветление был? – отвернулся намеренно, потому как знал наперед то, что увижу. И уже было неинтересно.

— Ну что ты говоришь? – мама всплеснула руками и вскочила на ноги. – Ты вот никогда не видел хорошего, вечно зацикливаясь на плохом. Да, я бывала несдержанна. Да, могла ляпнуть лишнее! Но пора бы и забыть, столько лет прошло!

— Столько лет прошло, а взгляд всё тот же, – я затушил сигарету, посмотрел на часы, пытаясь понять, где искать моего ветерка. – До свидания, мама.

— И не смей обижать Дину! – шикнула она мне в спину, но как-то робко, тихо и неуверенно. – Она может быть матерью твоего ребенка.

— Может и не быть же. Но это неважно, да?

Отмахнулся от этих слов, как от роя мух. Прыгнул в машину и помчался в сторону Никиного дома, пытаясь понять, какого хрена произошло. Но как бы я не складывал, не умножал и не делил, уравнение всё больше обрастало неизвестными.

Я даже не удивился, не обнаружив её «жучка» на парковке у дома, не удивился и когда ни Люся, ни Сеня не ответили на мои звонки. Тревога стальной цепью сковала сердце, а в мозгу взрывался фейерверк непонимания.

Почему, когда ты достигаешь вершины, осознав разницу между минутным блаженством и настоящим счастьем, кто-то обязательно напомнит тебе, что ты всё же стоишь на краю пропасти. Тут хорошо, но достаточно одного толчка, чтобы рухнуть вниз.

Бесцельно кружил по городу, обрывая все известные телефоны, пытаясь найти Нику, но впустую. Она не выключила телефон, просто не брала трубку. Мне было жутко представлять, как она смотрит на экран, как мучается мыслями, а по её щекам текут слёзы.