Книга Играя с ветром, страница 158 – Евсения Медведева

Мои красивейшие босоножки, которые я год берегла для особого случая, игриво стучали по брусчатке, цокали по гранитному полу, отражаясь от голых стен по-утреннему сонного автосалона. Сердце сжималось и как пружинка отскакивало к горлу, заставляя замирать, как на американских горках. Меня захлёстывали адреналин и желание мести… Ну и жажда растоптать дрянь в лужу, которую смоет дождём пролитых мною слёз. А их было столько, что она просто обязана захлебнуться. Ну, или отравиться собственным ядом.

Блин… А говорят, беременные в этот волшебный период становятся мягкими и пушистыми. Врут. Лично мне сейчас хочется крови и секса! И секса – больше.

Я остановилась около распахнутых дверей юридического отдела и заглянула, тут же столкнувшись с каменным лицом Дины Равильевны.

Меня распирало от смеха, когда наблюдала её откровенную панику во взгляде. Она стала дёргаться, идеально уложенные соболиные брови то и дело взмывали вверх, а намалёванные алой помадой губы звонко шлёпали, забывая выдавать звуки.

— Дина, детка, как ты? Токсикоз не мучает? Или мне уйти?

— А ты что тут забыла? – Дина вскочила, смахивая со стола папки. Белоснежные листы взмыли в воздух, рассыпаясь по полу. Окружающие её коллеги оживились, и монотонный гул оргтехники стал заглушаться монотонным шепотом. Осуждают.

— Я две ночи уснуть не могу, всё о тебе переживаю. Выглядишь не очень, кстати, спроси у врача, может, попить мочегонное, какое-то, а то лицо у тебя, будто ты в бочке с мёдом уснула, а потом проснулись пчёлы. Или старым дедушкиным способом, уринотерапию попробуй. Чао, детка…

Я громко рассмеялась и засеменила в сторону кабинета подлого начальника. Но сначала разберёмся с ещё одной лгуньей.

— Нинулька! – я раскинула руки и бросилась обнимать молодящуюся врунишку. – Босс у себя?

— К нему нельзя, – старушка расцеловала меня в обе щеки и встала у дверей. – Какое-то совещание суперсекретное, милая. Прекрасно выглядишь, весела, бодра и румяна. Посиди со мной, Никусь, расскажи хоть, как молодёжь нынче живёт? А давай попьём кофе?

— А давай. Только это ты мне расскажи, как поживаешь. Секретики какие-то у тебя, – я плюхнулась в кресло и улыбнулась во все тридцать два.

— Да какие секреты! Что ты говоришь? – Нина всплеснула руками и бросилась к бару, вытаскивая из заначки мои любимые бельгийские конфеты.

— Ну, Нинулька… Ты ж мой тайный и преданный агент! Рассекречивайся.

— Ага… – старушка так и застыла с ворохом красивых коробочек в руках, не понимая, чего я от неё хочу. Её маленькие глазки нервно блуждали по кабинету, изредка сталкиваясь с моим напряженным взглядом.

— Что, прям нечего мне рассказать?

— Ника! – Нина сбросила конфеты на кофейный столик из чёрного мрамора и стала беспорядочно тыкать в кнопки новенькой кофемашины. – Что ты кругами ходишь? Спроси, и всё.

— Что это за тайный поклонник тебя цветами одаривает, Лев Саныч даже мне такие корзины не шлёт, – я для убедительности размахнула руками, очерчивая неприличный просто объём.

— Цветы? – старушка зарумянилась и стала нервными движениями расправлять шёлковую блузу и модные кюлоты песочного цвета.

— Просто на проходной курьер топчется, твоё имя называет, а Федька строгий, сама знаешь, пока у начальника спросит… Пока тот Льву Санычу позвонит… Пионы завянут.