Книга Играя с ветром, страница 83 – Евсения Медведева

— Хм…, – Лёва вновь нацепил улыбку, осмотрел многоцветие на светлом ковре со своим именем и открыл дверь. – Матушки, я могу сварить для вас кофе?

Сука! Нет, кобель… Определенно кобель! Я ещё несколько минут пыталась успокоиться. В мозгу что-то тревожно билось. Какая-то сказанная им фраза до сих пор разрывала душу в клочья, но мне не удалось поймать за хвост эту дикую птичку.

Рухнула на кровать, забыв о своей наготе, о том, что на кухне меня ждёт растерянная и наверняка испуганная мама. А когда сердце перестало намекать на необходимость вызвать самой себе скорую помощь, быстро собрала растрёпанные волосы, надела джинсовые шорты, футболку и пошла сдаваться. Терять-то всё равно нечего.

— МОЯ Ника очень злая, пока не выпьет кофе, – Лёва встретил меня лучезарной улыбкой и с чашкой в руках. И его это «моя» прозвучало как вызов, который мне просто придётся принять, хотя бы ради мамочки. Она не заслуживает этого идиотского вранья, да и правды она не заслуживает. Незачем ей всё это знать, незачем… – Пей, пока не покусала.

— Привет, – смущенно выдавила, усаживаясь в кресло между гостьями. – Я, наверное, была…

— Смешна, – подсказала мне мама, делая мелкие глотки кофе.

— Нелепа и груба, – выпалила тетя Оля и демонстративно отвернулась от нас. – Что за цирк, Вероника? К чему все это? Я могла ожидать это от моего обаятельного оболтуса, но никак не от тебя! Ты же была хорошей девочкой…

— Ладно, мам, ты сильно-то не увлекайся, – Лёва в знак поддержки опустил руки мне на плечи и так легко стал массировать окаменевшие мышцы. И снова все правильно стало. Сердце уже не скакало ненормальной загнанной лошадью, я даже смогла посмотреть ей в глаза.

— Вы …хм…хм… Как бы это выразиться, – заблеяла смущенно мама.

— Лариса Геннадьевна, давайте без штампов? – Лёва поднял меня, сел в кресло, а потом усадил себе на колени, как-то по-хозяйски уложив руку мне на колено. – И без драм, хорошо? Мы же не дети, наверное, сами можем определиться со статусом своих отношений.

— Я сейчас настучу по твоему статусу ремнём, потому что мой статус выше, – тётя Оля была просто не в себе, хоть и старательно пыталась сдерживать эмоции, но выходило это из рук вон плохо: она то и дело одёргивала рукав шёлковой изумрудной блузки, поправляла серёжки и крутила чашку по блюдцу. – Вы спите?

— Оля! – возмутилась мама и вскочила с кресла.

— Мамулик-побрякулик, – рыкнул Лёва. – Ты специально обостряешь ситуацию? Так я открою тебе секрет, что сильнее уже не нужно. Слышишь?

— А что я должна делать? Почему я застаю тебя у Веронички абсолютно голым? Где твои волосы, Лев? Почему ты за месяц ни разу не появился у матери дома? А если я больна? В конце-то концов, если я умерла?

— Мам, мне сейчас пипец как хочется грубо пошутить. Тебе не понравится, ты обидишься, а я буду ещё месяц извиняться, таская пирожные с белковым кремом, потом ты поправишься, снова обидишься. Понимаешь, к чему я? – шикнул Лёва и взял трясущуюся руку матери. – Выдыхаем, дамы. Три истерики я не вывезу в одну каску, пожалейте. Или хотя бы по одному. Мам, прости, но я, как джентльмен, в первую очередь просто обязан успокоить Ларису Геннадьевну. Хорошо?

— Хорошо, – тётя Оля хмыкнула и снова отвернулась к окну, но руки не вырвала.

— Лариса Геннадьевна…