Книга Играя с ветром, страница 89 – Евсения Медведева

— Я не хочу отпускать тебя, – прижал к себе так крепко, чтобы чувствовать биение сердца.

— Ты подлый обманщик. Мы пропустили целую неделю! Я так никогда не разгребу дела после Нинульки, ну пожалей, – Ника дёргалась, покрывала поцелуями моё лицо, пытаясь освободить руки, чтобы защекотать. – Пожалей!

— Хорошо, так и быть, я отпущу тебя на работу, но в понедельник.

— Обещаешь?

— Бля буду!

— Мы ещё сегодня успеем, Лёв.

— Нет, у нас сегодня планы.

— У нас?

— У нас.

— Посвятишь?

— Мы идем на вечер выпускников, Сквознячок. Вместе. Я задолжал тебе танец…

Ника

Меня трясло так, что даже мысли вибрировали в голове. Расхаживала по своей квартире, вслушиваясь в эхо стука каблучков, вторящих биению сердца, и каждый раз вздрагивала. Украдкой бросала взгляд в зеркало, вспоминая слова Лёвы, когда он высадил меня у дома : «Пусть их челюсти останутся на паркете школьного актового зала, Сквознячок…» .

Нет, ну челюсть наверняка упадёт, вот только прилично ли это? Ладонями заскользила по платью, наивно пытаясь удлинить его. Развернулась и стала придирчиво осматривать себя в ростовом зеркале. Сверкающая бронзовая ткань просвечивалась, облегала, подчёркивала и провоцировала. Загар, прилипший за два дня, проведённых на берегу реки, практически сливался с цветом платья, размывая всевозможные границы. И я даже себе казалась неприлично откровенной, практически обнажённой, что уж говорить о посторонних. Тугой лиф соблазнительно приподнимал грудь, подчёркивая и открывая рельеф, а отсутствие лямок лишь усугубляло ситуацию. Тёплый свет бра падал на ткань, рассеиваясь сотней мелких переливов, отбрасывая солнечные зайчики на новые серые обои коридора. Но мне определенно нравилось.

Да, мне хотелось услышать звук рухнувшей челюсти, но не бывших соучеников, нет. Все прошлые обиды стали какими-то мелкими, неважными. Насмехающиеся голоса одноклассников и вовсе стихли, перестав дразнить зудящую досаду. Все поменялось. Я даже не помню, когда чувствовала такую странную, одуряющую лёгкость свободы и счастья. И единственное, чего мне сейчас хотелось – согреться в танцующем пламени в прозрачно-голубых глазах.

Ловила себя на том, что все мои мысли были только о нём. И это чистой воды безумие! Войдя в свою квартиру, я лишь по инерции налила себе чашку зелёного чая с жасмином, посидела в кресле на балконе, забыв осмотреть завершённый ремонт, а потом пошла собираться. И делая привычные телодвижения, я всё равно думала о нём. Укладывая волосы, примеряя платье и выбирая аромат на вечер, делала это не для себя, а для него. Мне хотелось доказать не то, что я лучше какой-нибудь там Дины-Лины-Зины, а хотелось вытащить наружу то, что чувствует он, что прячет, чего боится и что пытается усмирить. А мне мало! Мало… Пусть горит адским пламенем, и не будет ему пощады, собственно, как и мне…

— Бедный Лёвушка… – закрыла глаза, мечтая поскорее увидеть его реакцию. И сил находиться в ставшей тесной и душной квартире уже не осталось, поэтому я и рванула на улицу, позабыв про лифт. Бежала по бетонным ступенькам, наслаждаясь внутренним трепетом, и улыбалась… Как дурочка!

И за каждое бесконечно долгое мгновение ожидания я получила награду. Ради взгляда, с которым я столкнулась, едва выбежала из подъезда, стоило терпеть грёбаные двести одиннадцать минут тягостного одиночества.