Книга Играя с ветром, страница 93 – Евсения Медведева

— А как же понюхать под хвостиком? – закрыла глаза и улыбалась, забыв, что мы не одни. – Вокруг много течных сучек, Лёва. И ты даже себе представить не можешь их тягу к спариванию вот с такими вот кобелями.

— А я тебе ещё раз говорю, либо мужик испытывает голод по своей женщине, либо она ему не нужна. Можно, конечно, обхитрить, поставить условия, заманить и всю жизнь жить с тем, кто слюной капает на другую. И вот тогда другие течные суки могут дать понюхать под хвостиком, и скорее всего мужик так и сделает, будет метаться по городу от одной к другой. Но если есть та, от которой кровь в венах сворачивается, то он никуда не уйдёт. Добровольно сядет на цепь и будочку новенькую прикупит.

— И ножки целовать будет?

— И не только ножки, – Лёва не выдержал и рассмеялся, пряча за привычной маской захлестнувшее его возбуждение. Но я чувствовала. Видела. – И под хвостиком тоже.

— Молодые! – присвистнул Королёв, и мы резко обернулись, обнаружив, что остались одни в опустевшем актовом зале. – Уходим! Там Царёвы поляну накрыли, ждут уже.

— Ага, вот только долг отдам, – Лёва взял меня за руку и потащил в коридор, где, как в старые добрые времена, было почти темно, и лишь дешевые китайские фонарики рассыпались вспышками по танцующим.

Вдоль стены длинной лентой были расставлены парты, накрытые целлофановыми скатертями, Королёв с Герой уже успели сгонять в машину и принести коробки с «беленьким и красненьким», а Олька с Ксюшей разбирали пакеты с деликатесным закусоном. Импровизированный танцпол вдруг поредел, за столами послышался звон стопок и хруст пластиковых стаканчиков.

Мы подошли к столу, у которого толпились друзья. Острый взгляд пухленькой блондинки пронзил меня насквозь, и я даже не сразу узнала первую красавицу школы, Катюшу Зорину. Девушка, хотя с виду – скорее женщина, поправила свое декольте, с так некстати застывшим красным бликом от дискотечного стобоскопа, больше похожего на лишай. Она откинула мелкие кудряшки, сколотые невидимкой, прошлась по мне скользким взглядом из-под густо накрашенных «паучьих лапок» и отвернулась к Королёвым.

— А вот вы вместе, да? – уже пьяненько пробормотала она, щедро наливая в стаканчик вино. А я ей так завидовала! Казалось, у нее есть все: табун поклонников, самая внушительная охапка валентинок из картонной коробки, копна волос до задницы и длиннющие ресницы. Меня словно вырвали из томных мыслей о Лёве, и я стала водить взглядом по столикам. Добрую половину и вовсе не узнавала, но были и те, кто почти не изменился, вот только имена в памяти все никак не всплывали. А ведь я из-за этой кучки «радушных» одноклассников столько слёз пролила… Дура… Дура какая!

Я прижалась всем телом к Лёве, как дозу наркоманскую вдохнула опьяняющий аромат прелого леса и свободы.

— Вместе-вместе, – Мирон спрятал брезгливый взгляд и махнул у её носа правой рукой с обручальным кольцом. – Отдыхай, Зорина.

— А помнишь, Мироша, мы в лагере целовались?

Друг чуть не подавился виноградинкой, и лишь чуткий, но пиздец какой сильный хлопок жены по спине мог спасти его от неминуемой гибели. Я вовремя прикусила язык, чуть не брякнув «с тобой только ленивый не целовался», и уже хотела было отвернуться, как Катюша обратила свой расфокусированный взгляд в нашу с Лёвой сторону.