Книга Играя с ветром, страница 96 – Евсения Медведева

— Доний, это пипец как похоже на признание в любви! – не дышала. Жмурилась, как ребёнок, затаившийся перед тем, как рвануть атласную ленточку с подарка на день рождения. – Ты что, влюбился?

— Если то, что я не хочу без тебя дышать, называется обычным набором неповторяющихся букв, то да. Наверное, так оно и есть, – Лёва намотал волосы на кулак и нежно потянул до тех пор, пока наши взгляды не встретились. – Ты считаешь, это оно?

— Я считаю, что туфелек было бы достаточно, вовсе не обязательно расщеплять моё сердечко несвойственной тебе трогательностью, – улыбалась, а самой хотелось отплясывать танец орангутанга перед спариванием.

— А у тебя врождённая настройка по превращению бруталов в замшевую тряпочку. И вот он уже натирает твои туфельки до блеска, согревает по ночам, бережёт, а тебе, коварная женщина, всё мало. Просто скажи, чего ты хочешь?

— Я согласна захламить твою квартиру своими побрякушками, но взамен мы не будем обижать Нинульку. Я вернусь в свой офис, убью Зину, ты мне поможешь прикопать её на заднем дворе, а потом мы вместе решим, что делать дальше. Я же могу контролировать её работу удалённо… – открыла глаза, напоровшись на полнейшее изумление. – Временно, Лёва. Временно. Давай всем дадим шанс на адаптацию? Нинулька пусть посидит под руководством Змеюки Равильевны, я наведу порядок в хаосе у Керезя и Королёва, а дальше видно будет. Доний, мы будем работать через дорогу, а не на разных планетах. Уговор?

— В ноябре ты летишь к немцам, а то я уже три года не могу выбить повышенный лимит на поставки. А после разговора с тобой они мне ещё и скидку сделают, – захохотал Лёва, прижимая меня к себе. – Боже, в чьи лапы я угодил?

— Ты даже себе не представляешь, Доний. Но у тебя ещё есть шанс передумать. Я одурманю твои мысли, они бесконечным наваждением будут крутиться вокруг меня, отравлю твоё сердечко своим ядовитым женским теплом и вниманием, потом затрахаю до смерти и прибью яйца шпилькой прямо к дубовой витрине гардеробной.

— Дальше?

— А дальше всё типично, залезу в твой кошелёк, заставлю жениться и приучу мечтать о том, о чём люблю мечтать сама, – я перекинула ногу, уселась удобнее, чтобы в глаза смотреть. – Ну? Как перспективка?

— А если я уже согласен?

— Ну и слабак же ты! А как же кровавые бойни за свободу?

— Пока сражаешься здесь только ты, – его пальцы нагло потянулись к пуговицам. – А я готов сражаться лишь за то, чтобы сжечь этот скафандр. Ник, ну что за пытка? Как вчера хорошо было в том платье! Руку протянул – вот они, титеньки, пальчиком поддел – вот и писечка.

— А я серьёзно с тобой разговариваю, Лёва, – кусала щёку, лишь бы не рассмеяться.

— Я вижу.

— Доний!

— Так, Ника! Я устал! Всё, за выходные чтобы твои писечка, титечки и туфли были в моей квартире, – зашептал он, прижимаясь лбом. – Я ещё никогда никого не уговаривал.

— А я ещё никогда так быстро не подпускала к себе мужчину. Наверное, ты прав, эта свобода нужна мне даже больше, чем тебе. Просто давай не будем торопиться?

— Ника, ты же понимаешь, что мы уже больше месяца не расстаёмся? – Лёва откинулся на спинку кресла и закурил. – Кого ты пытаешься обмануть? Меня или себя? Мы уже всё сделали, Сквознячок. Мамы наши практически выдали благословение, твоя мне пирожки на обед прислала, моя передала для тебя билеты в театр, а это дорогого стоит, между прочим. Поздно бойню устраивать. Сдавайся.