Книга Играя с ветром, страница 99 – Евсения Медведева

Я, как воровка, на цыпочках выскользнула в коридор, но мой план тут же провалился, потому что стоило повернуть за угол, как я практически врезалась в Дину. Какого чёрта она ошивается около его кабинета постоянно?

— И снова здрасьте.

— Здравствуйте, Николай Вероникович, – процедила Дина, закатив глаза, будто это я дежурю под дверьми её кабинета.

Стояла на смерть, с силой вдавив тонкие шпильки в пол, будто от этого жизнь моя зависела. Спрятала растерянность в дальний угол, потому что ей я никогда не покажу своего страха. И вроде бы нужно сделать шаг назад, чтобы вернуть дистанцию, но ни она, ни я не собирались отступать. Внутри меня так вообще заряд энергии какой-то ухнул, насыщая кровь решительностью. Вздёрнула подбородок, смело смотря в глаза своей сопернице.

— Прекрасно выглядите, Дина. Отличный свитер, это Прадо? Не подскажете, где можно приобрести такую прелесть? – я осмелела настолько, что ещё сильнее приблизилась, практически носом упёршись в её лицо.

И не зря…

Потому что сейчас стало ясно, что её бледность искусственная. Румянец молодой кожи спрятан под толстым слоем мертвецки-белой пудры, а столь страдальческие синяки под глазами нарисованы, потому как под правым он уже подтёрся. Губы были проработаны светлой губной помадой, чтобы подчеркнуть сухость морщин, а внутренняя часть отливала перламутром голубых теней для век.

Боже! Какая прелесть, её Мартиша Адамс учила краситься? Или Фантомас… Стоп! Это что, грим?

— Не подскажу, потому как вам это не по карману, – Дина снова сделала фирменную «куриную жопку», но отступила первой. Она облокотилась о стену, очевидно, устроившись поудобнее, чтобы продолжить словесную перепалку. И я готова была поклясться, что под толстым слоем штукатурки проступил румянец раздражения. Я её бешу ничуть не меньше, чем она меня, а значит, я не надумываю. Дрянь! Дрянь!

— Действительно. Спасибо за бережное отношение к моему бюджету. Дина Равильевна, а вы уже занесли свой больничный лист в расчётный отдел?

— А вас это каким образом должно касаться?

— Ну что вы, Дина Равильевна, мы серьёзная организация, поэтому обязаны по закону компенсировать вам часть больничного листа. Так что? Больничный лист вы уже сдали, а то я тоже очень переживаю за ваш бюджет, а когда я переживаю, начинаю нервничать. А когда нервничаю, творю глупости…

— А мне нравится, когда такие тупые женщины, как ты, творят глупости, – Дина поправила свой свитер, разорвав наш зрительный поединок. – Потому как совершают ошибки. Не ошибайтесь, Вероника Николаевна, и не нервничайте, а то задница у вас и так неприлично огромная для вашего роста…

— Отличная у неё задница, – знакомый голос за спиной подарил мне пару секунд, чтобы отдышаться. А когда каблучки звонко застучали по каменному полу, я обернулась. Люся недобро щурилась, внимательно осматривая Дину, как на рентгенографии. Мамочки, откуда у моей подруги этот взгляд? И где она его прятала всё это время?

— Привет, дорогая, – я обняла свою спасительницу, пряча лицо. – Боже, как ты вовремя, подруга.

— А у твоей задницы ещё больше проблем, милочка, – Дина так разошлась в своём приступе гнева, что решила отсыпать порцию и Люсе.

— А моя задница тебя вообще не должна волновать, селёдка тощая, – Курочкина отмахнулась от змеюки, как от жужжащей мухи. – Ника, я не поняла, мы обедать идём? А то вдруг похудеем до состояния этой бледной доски.