Книга Сдавайся, это любовь…, страница 125 – Евсения Медведева

— Ну же, Люсёносек мой, скажи папочке, где ты? И тогда я, так и быть, накажу тебя любя…

— Товарищ майор! Или уже подполковник? – крякнул Монин, пряча улыбку, и ввалился в кабинет.

— Говори.

— Тут информация пришла, что Орлова выпустили под подписку, пока идут следственные мероприятия.

— Сука… – выругался, хотя прекрасно понимал, что прямых улик на Орла я так и не наскреб. Его люди вдруг перестали валить шефа, очевидно, надеясь на помощь в сокращении срока, а это могло приобрести очень нежеланный для меня поворот.

— Его надо посадить, Ярик! Спрятать от нормальных людей, изолировать! И для этого мне нужны факты. Только факты. Улики, свидетели, показания. Да что угодно!

— Знаю, поэтому и пришел. Есть у меня человечек в сети его ночных клубов, так вот он утверждает, что сегодня в «Пекле» будет важная встреча, – Монин задергал бровью и стал нервно потирать руки в предвкушении. – Пришел просить санкции.

— Информация достоверная?

— Чибис, ну не смеши меня! Сам знаешь, какие у нас агенты, – он закатил глаза. – Наркоманы, алкоголики и сутенеры. С точки зрения морали – совершенно ненадежные людишки, а с точки зрения раскрываемости – сойдет.

— Ладно, давай в разработку, но без меня не начинать.

— Есть, шеф! – счастливый Ярик выскочил из кабинета, бахнув дверью так, что стакан задребезжал на столе. Правда, через мгновение его наглая мордочка снова появилась, только уже красная от испуга: – Прости, Босс! По привычке.

— Отвыкай. И другим передай, а то я сам на барабанных перепонках играть умею.

Мы всем отделением больше года насиловали Гвоздя хлопками дверью, изводили брюзжащего старика. Заслужил. И придирками, и постоянным террором, и выволочками совершенно на пустом месте. А то, как он стелился перед начальством, было просто феерично отвратительно. Придётся теперь первое время сидеть в берушах…

В руке ожил телефон, но чуда не произошло. Как ни меняй порядок букв, всё равно получалось – Керезь.

— Чибисов, поедем, покатаемся? – Гера всегда начинал с главного, словно жить спешил. И прав был, вместо ненужной «воды» можно получать от всего кайф, не тратя драгоценные минуты на ерунду.

— Это свидание?

— Я у крыльца, выходи, дорогой…

Быстро переоделся, надел гражданку и выскочил из кабинета.

— Оля, если что, я на телефоне, – махнул секретарю. Прошелся по кабинетам, по пути подписав документы, вышел на улицу. После дождя было тихо-тихо. От густой туманной влажности кожа стала липкой, зато дышать было так легко: всю пыльную взвесь и настырный пух прибило, оставляя лишь переполненный озоном воздух.

Прыгнул в машину к другу и закурил:

— Чур, сначала покормить, Гера.

— Чибис, некогда есть. Ты корочки взял?

— Ой… – я округлил глаза, изо всех сил притворяясь тупым пофигистом. – Шучу. Расслабься. Ну? На какое должностное преступление ты меня толкаешь?

— Едем женскую консультацию брать. Без шума и пыли. Кстати, там работает та самая Лисицына…

Наш друг Лёвка Доний влип не по-детски. Юрист в его компании абсолютно точно решила его женить на себе всеми законными и незаконными путями. Ну, из законных – прикинуться беременной, а из незаконных – шантажом заставить его жить с собой. Жалко парня… Такие бабы, у которых клешни вместо рук и банкноты вместо глаз, наводят на меня уныние, тоску и чувство безвыходности. Но для того и нужны друзья, поэтому пока Лёвка отчаянно делает вид, что готов на все условия этой стервы, мы роем землю, пытаясь найти, где собака зарыта.