Онлайн книга «Сдавайся, это любовь…»
|
Глава 38 Мы с Герой наглым образом вошли в кабинет главврача больницы, где состояла на учете по беременности эта хитрожопая дамочка, и уже через несколько минут получили полный доступ к базе данных. Естественно, не очень законно, но зато быстро и действенно. Признаться, ожидали мы иного результата. Думали, что уже через пять минут поедем вызволять нашего друга из лап этой хищницы, но вместо этого сидели и тупо пялились в монитор компьютера, где в истории болезни значился абсолютно убийственный диагноз – беременность. — Во дела… – охнул Гера. — Так, давай, чеши по кабинетам и покажи врачам фотографию нашей обвиняемой. Пусть опознают для начала, потом рыдать будем. А я дождусь главврача и поподробнее расспрошу про эти странные цифры и анализы, – я морщился, пытаясь понять, кто из медиков придумал эту китайскую грамоту, в которой и без врачебного почерка ни хера не понятно. Когда Керезь вышел, я долистал её историю до самого конца, так и не найдя, к чему бы прицепиться. Дамочка исправно ходила на все обследования, последнее, кстати, было пару дней назад. Надо Генеральчику позвонить, пусть повнимательнее пробьет эту засранку. Должна она была проколоться где-то. Должна… Достал телефон и, как-то неаккуратно махнув рукой, ткнул мышкой в дату последнего визита. Меня тут же выбросило в полный список фамилий пациенток, бывших в больнице в этот день. Я бы, наверное, даже внимания не обратил, если бы в глаза не бросилась уже очень знакомая фамилия. Курочкина… Тыкс-тыкс-тыкс… Картина маслом. Этот день я помню отлично, как раз вернулся из вынужденной командировки с Алтая по делам Керезя, забрал у перекупа обои, нашел в магазине самый нелепый костюм, наспех смастерил пилотку и стоял у подъезда, ожидая мою королевишну. А она? В больнице была? И ведь ни слова не сказала! Минуту… Я боролся с собой ровно минуту, а потом наглым образом клацнул по клавише, переходя в её историю. Глаза сработали по аналогии. А от того, что я там увидел, у меня отнялись ноги… Дыхание стало тяжелым, грудным. По рукам заскакали мурашки страха. Диагноз – беременность пять недель. Пять недель? Пять… Так, стоп! Беременность? Моя малыша беременна? Я машинально вытащил сигарету из пачки, но вспомнив, что, в конце-то концов, нахожусь в лечебном заведении, убрал зажигалку от греха подальше. Так и сидел, вдыхая кислый аромат табака, и пялился на срок, который ну никак не бился с датами в моей голове. Нет, мы трахались. Я помню. Вернее, это просто невозможно забыть, но каждый раз мы предохранялись. Кроме… Перед глазами промелькнуло то волшебное утро, когда я так жарко прижимал малышу к балконному окну. Помню её стоны, всхлипы, и это её больнючее признание, что не может иметь детей, помню. Помню… Наврала? Вопросы тут точно неуместны. Наврала, и точка. Вот оно доказательство! Налицо! Только вот что со сроком? Пять недель? Я мысленно перелистывал календарь с момента нашего знакомства. Но мы тогда точно предохранялись, если только… Если только моя малыша не носит НЕ МОЕГО ребёнка… — Вам плохо? – главврач, обонятельная женщина лет пятидесяти, вошла в кабинет и растерянно уставилась на меня. – Побледнели. Воды, может? — Да. Пока она набирала воду в пластиковый стаканчик, я быстро сфотографировал историю болезни Люсьен и закрыл её карточку, заметая следы преступления. Только не помогло. Перед глазами будто завис монитор, да ещё так противно рябил, раздражая этим сроком. Пять недель. Пять недель… |