Онлайн книга «Бывшие. Она мне (не) нужна»
|
Шахова была нарасхват… И дело было не в цене, а в том, что поймать её было просто невозможно. Ни одного окна в консультациях, поэтому мы с Лихим караулили у её офиса. Естественно, она испугалась, да так, что грозилась вызвать полицию, если мы не уберемся, но мы с Пашкой сели на капот её машины, потому что варианта другого не было. Спустя полчаса Алина открыла окно автомобиля, взяла медицинскую карточку и ещё долго изучала её, наглухо заблокировав все двери. Не знаю, что именно помогло убедить её, но Шахова дала согласие, но загнула ценник, очевидно, пытаясь отделаться от меня таким способом. Не ту стратегию она выбрала… Я всё отдам, чтобы вытащить Марину. Не дышали с Лихими, ожидая, пока она выйдет из палаты после первого сеанса. И она вышла… Холодное лицо расслабилось, а из глаз потекли слёзы. Она сразу сказала, что будет приходить каждый день, чтобы не упускать прогресс. В детали нас она посвящала неохотно, долго раздумывала над ответами, зато сообщила, что часть симптоматики носит психологический характер, а с этим можно и нужно работать. Чем мы и занялись. — Алина хорошая. У неё такое красивое платье, – прошептала Марина, поглаживая подаренного медведя. Порой её поведение напоминало обиженного ребёнка: она то плакала, то затихала и проваливалась в глубокий сон. И чем больше с ней говорила Алина, тем сильнее обострялись её реакции на внешние раздражители. Как по мне, так лучше орать, чем трястись от ужаса, закрываясь в своей выдуманной вселенной… Семён Семёнович сделал несколько тестов: случайно ронял ручку, ожидая реакции Марины, а когда та медленно тянулась и пыталась подцепить её пальцами, довольно улыбался. Затем быстрый дежурный осмотр, спокойный разговор и красноречивый кивок в сторону дверей, за которыми уже ожидала Шахова. — Мариночка, как ты? – Алина вошла в палату с огромным ворохом воздушных шариков разного цвета. – Смотри, что я тебе принесла! — Шарики… Артём, помнишь, ты мне подарил шарики? — Помню, милая. Помню… И ещё подарю! Мы с врачом вышли в тамбур, наблюдая за Мариной через стеклянную перегородку. — Артём, консилиум собрался… — И что? – от неожиданности воздух рывком покинул мои лёгкие. – Говорите, Семён! — У Марины отличный потенциал для восстановления. Повреждения мозга некритичны, память рано или поздно вернётся. С понедельника её ждут токи, которые будут будить её мозг, но сейчас нас больше смущает её физика. Нужно срочно начать физическую реабилитацию, но проблема в том, что она категорически отказывается делать это без вас, – доктор задумался, переводя взгляд с Марины на меня. – Я так понимаю, что вы ей… — Я ей – ВСЁ! Отец, мать, муж, любовник, друг. Семён Семёнович, я буду рядом, даже если и меня Марина в какой-то момент не захочет видеть. — Это мы и хотели услышать, – он растянул губы в довольной улыбке, посмотрел на часы. – Значит, после психолога жду вас в 174 кабинете, будем знакомиться с реабилитологом. Девушка так заинтересовалась вашим кейсом, что согласилась работать на базе нашей клиники, чтобы не травмировать Марину разъездами. Кстати, сегодня с неё снимут капельницу. Думаю, это тоже носит травмирующий фактор. Уколов будет достаточно. А вы, Артём, попробуйте гулять вне стен палаты. Весь этаж клиники в вашем распоряжении… |