Книга Подкидыш для Магната. Сюрприз из прошлого, страница 31 – Евсения Медведева

И вдруг сердце сжалось… Я даже вскочил с кровати, пытаясь понять, что именно меня так взволновало. И ответ пришёл вместе с тихими всхлипами из смежной комнаты.

Быстро надел футболку, штаны и тихо прошел к дверям. Лекса плакала, тут сомнений не было. Оставалось только понять, что мне с этим делать! Ну не оставлять же ребёнка в таком состоянии?

Аккуратно стукнул в створку, а когда плач прекратился, вошёл. Алекса лежала, укрытая с головой, и выдавала её лишь дрожь. Ну и?

Кара не оставляла рекомендаций по этому поводу. В моём ежедневнике выписан перечень разрешенных лекарств, номера телефонов всех самых лучших детских врачей, а также список рекомендованных для её возраста мультфильмов. Но там ни слова о плачущем одиноком ребенке!

Присел на край кровати и откашлялся, дав понять, что никуда не уйду. Подцепил край одеяла и медленно потянул на себя, пока не показалась рыжая головка, а позже – луч фонарика.

— Привет. Чего не спишь?

— У меня сегодня день рождения, – выдохнула Алекса и снова взвыла, пряча лицо в крошечных ладошках. И снова стыдно стало… Почему я не запомнил дату её рождения?

— Я умоляю тебя, только не плачь, – внутри все инеем покрылось, стало вновь холодно и неуютно, будто меня на Луну закинули.

Протянул руку, видя, как она трясется в тусклом луче фонаря. Не знал, правильно ли я поступаю? Во всех методичках говорится о том, что сближение с травмированным ребенком должно быть медленным и основанным исключительно на обоюдном желании. Но ещё я знал, что когда в детстве я раздирал коленки, то мама первым делом меня обнимала, а потом заливала рану зелёнкой.

Идём на ощупь…

Секунды тянулись, а когда подушечек пальцев коснулась нежная детская кожа руки, я выдохнул, понимая, что эту высоту мы сегодня взяли. Алекса пулей запрыгнула мне на колени, обняла за шею и от души разревелась.

И вновь эти прожигающие душу слезы, всхлипы и моё полное отчаянье и бессилие. Это запрещенное оружие, против которого просто нет приёма самообороны. Это ребёнок, которого я должен защитить. Во всяком случае, пока её мама не придёт в себя.

— Что там твоя мама говорила? Умение договариваться? Так давай, Алекса, приступим?

Девочка кивнула и шмыгнула носом.

— Расскажешь?

— Просто в этот день мы всегда пекли торт с клубникой, а потом ходили в кино, где мама покупала мне большой стакан карамельного попкорна, – она задыхалась, пытаясь выговорить то, что так сильно болит в детском сердечке, а я монотонно поглаживал её по спине, пытаясь задать темп вдохам. Смотрел в огромные глаза, полные слёз, и разрывался на миллион кусочков, уже понимая, что как раньше ничего не будет.

— Давай, поднимайся, – я схватил её на руки и понёс в ванную. Лекса щурилась от ударившего в глаза яркого света, а потом морщилась, когда я умывал её холодной водой.

— Что? Куда?

— Будем печь торт, – я пожал плечами, давя внутреннюю панику, чтобы не делиться с девочкой. Да я сейчас не то что торт пойду печь, я к дьяволу на поклон отправлюсь, только бы помочь ей. – Мы сделаем всё, что ты хочешь. Сейчас позвоним дяде Левану, и он откроет для нас кинотеатр. Хочешь?

— Так ночь на дворе, дядя Гора, – Лекса вновь вскинула на меня свои зеленые глаза и захлопала ресницами, сбрасывая последние капли слёз. – Может, просто сказка?