Книга Птичка для пилота, страница 114 – Евсения Медведева

— Да, что ж ты такой непонятливый, – задрал его голову так, чтобы он меня видел. – Если хоть одна слеза упадёт из её голубых глаз тебе крышка.

— Она все равно моей будет, знаешь почему? – хрипло рассмеялся придурок, явно решивший попрощаться с жизнью. – Потому что меня она за пять лет так и не забыла, а ты можешь и дальше долбиться в её бронированную дверь. Моя Татка будет! Потому что я так хочу. В кровать со мной ляжет, ноги целова….

— Бл*дь, что же ты такой бестолковый-то, – рука автоматически сжалась в кулак и впечаталась в его искривлённое ухмылкой лицо. – Я могу ещё раз объяснить, но, чур, зубы со снега сам будешь собирать, го*дон… Чтобы ни на метр к ней не приближался. И поверь, с чувством юмора у меня очень плохо.

Бросил этого упырка и прыгнул в машину. На телефон она по-прежнему не отвечала, а смс читала, но игнорировала. Прекрасно… Поматросила, получается? Приплыли…

Проснулся ещё до рассвета, просто не мог спать. Глаза гипнотизировали электронные часы, что взбунтовались, будто застыв на отметке в восемь утра. Вернувшись вчера в свою тихую холостяцкую берлогу ещё долго пытался дозвониться, но бесполезно. Она и телефон не выключала, и трубку не брала. Зараза такая! Звонки считаешь? Пожалуйста. Мне не жалко. Ты все равно со мной поговоришь, милая. Все равно моей будешь!

Выпрыгнул из тёплой кровати, надел спортивный костюм и выскочил из квартиры, мечтая лишь о длительной пробежке.

Птичка… Что ты там опять себе придумала? Да не любит она его. Невозможно любить человека, который растоптал тебя. Сердце не обманешь.

Ещё хрен этот прицепился и пудрит голову Птичке. Бесит то, что она закрылась и не даёт мне ни единой возможности услышать её, понять и переубедить. Возможно, я бы опустил руки в любой другой ситуации, хотя мне это не свойственно, но не сейчас. Если она считает, что совершила ошибку, подпустив меня к себе слишком близко, пусть в глаза мне всё скажет, а не трусливо прячется у родителей.

— Котяра, привет, – остановился, чтобы позвонить Котову, который благодаря своей общительности знакомится с каждым, кто попадается в его поле зрения.

— Доброе утро, – удивленно выдавил Филя. – Что случилось?

— А найди мне номер телефона Ангелины из Службы пассажирских перевозок? Она, кажется, там старшая в смене, что ли?

— Рыженькая бестия, что ли? А что случилось? Опять поругались?

— Нет, Котов. Просто найди номер, потом поговорим.

— Хорошо, – Филька отбросил смешки, очевидно, поняв, что мне не до его шуток.

Самолёты боятся птиц…

Они вынуждены их бояться, потому что сила столкновения может уничтожить обоих. В один миг… Но мы все равно летаем. Соперничаем с пернатыми за свободу в небе. Вот и моя пернатая борется за свою свободу. Только лишать её свободы никто не собирался. Любить собирался!

Последнее слово покоробило меня изнутри. Будто пенопластом по стеклу чиркнули. Остановился у зеркала, рассматривая своё отражение. Быть может, для начала с собой поговорить, прежде чем требовать чего-то от девчонки?

Любовь… Таня правильно сказала, что это обоюдность, взаимная выгода, партнёрство… и ещё множество слов, символизирующих двух людей. Но я считаю, что любить мало. Нужно работать над этим чувством, как ювелир: огранять, шлифовать и подгонять по размеру. Ежедневно, ежечасно и даже ежеминутно. За любовь свою сражаться нужно, не с врагами, а с самим собой, чтобы не дать опустить руки, проигнорировать, забыть, запутаться. Гонять себя самого надо, напоминать, что любишь, требовать большего не для себя! Для неё. Вот что значит любовь. Любовь – война с самим собой.