Книга Птичка для пилота, страница 111 – Евсения Медведева

Вручил ей деревянные палочки и сел рядом. Молчал, ожидая, пока сама будет готова заговорить. Сидели в тишине под монотонное бормотание телевизора и скулёж Шаньги, клянчащей еду со стола. Очевидно немного успокоившись, Таня улыбнулась и села ко мне ближе.

— Ты со мной нянчишься, – она залезла палочками в мою коробку, ловко подцепила креветку и отправила её в рот, зажмурившими от удовольствия. – Ты считаешь меня несамостоятельным ребёнком?

— Нет-нет… я очень рассчитываю на твоё совершеннолетие, иначе у меня будут проблемы, – не мог не смеяться, наблюдая за ней.

Она и вправду как девчонка. Воровала у меня еду, будто в моей коробке было вкуснее, запивала еду холодной колой и так забавно мурчала, бросая предостерегающие взгляды на Шаню, что та скулила от обиды.

— Ну, и зря, Максим Витальевич, – Таня бросила собачке кусочек сыра, убрала свою коробку, взяла подушку и улеглась у меня на коленях. – Я бы на вашем месте посторонним женщинам поменьше доверяла.

— Ты думаешь? А ну, тащи свой паспорт, коварная обманщица!

Руки сами потянулись к её рёбрам, помня, как Танечка боится щекотки. Реакции ждать не пришлось долго. Она взвизгнула, ужиком выскользнула из моих рук и упала с дивана на пол, скорчившись от боли.

— Идём, жалеть тебя стану…

— Крылосов, мне кажется, мы о разной жалости говорим, – ее громкий смех заполнил мою грудь какой-то щемящей радостью. – Напомни мне завтра внести правки в твою анкету, извращенец!

— Давай-давай… Раздевайся…

Противное жужжание телефона раздражало, но тело не слушалось. Еле распахнул слипшиеся веки, наткнувшись на курносый носик, что так мило подергивался во сне.

Аккуратно пошарил по тумбе, и чертыхнулся, увидев имя того, кто так настойчиво выводил меня из сна.

Таня недовольно захныкала, когда я стал выползать из кровати, но отпустила руку, что крепко сжимала и перевернулась на другой бок, сверкнув в лунном свете аппетитной попкой.

— Да, Олег, – я аккуратно закрыл дверь в спальню и тихо пошёл вниз, чтобы не будить Птицу.

— Максим, я отзываю тебя из отпуска! – с ходу рявкнул лётный директор в трубку, пропустив приветствие и кучу извинений за звонок в четыре утра.

— И вам доброе утро, – я зажмурился, чтобы не заорать от досады.

— Да, какое доброе, Максим! У нас тут ЧП! – его голос иерихонской трубой выбивал из меня остатки сна.

— ЧП – состояние перманентное в последнее время, поэтому не удивлён. Поэтому давайте сразу к делу?

— Ты ещё пошути мне! Короче, собирайся. Завтра жду на экстренное совещание.

— Олег, я в отпуске, и у меня другие планы.

— Это же для тебя никогда не было проблемой, Максим? Ты же сам не любишь ходить в отпуск!

— Конечно, не люблю, – рассмеялся, уловив внутри какую-то панику. Сейчас я готов был глотку грызть за свои обещанные десять дней отпуска, которых меня пытались лишить.

— Вот и ладненько, в среду командировка. Чартерный рейс, вернёшься в понедельник. Старик, ну не убивать же мне нашу старушку Галину Петровну, что напутала и отправила во внеочередной отпуск Смирнова? У него трое детишек, не могу я его выдернуть. Пожалеем старушку и выручим её в последний раз?

— Да она же чокнутая! – взревел я.

Галина Петровна, что является по совместительству тещей нашего лётного директора, уже давно чудит. О ней такие байки ходят, что волосы дыбом становятся. Но все косяки всегда покрываются начальством, в ущерб личным интересам лётного состава. То бортпроводников перепутает, то в резерв никого не отправит, а однажды на рейс из Владивостока запланировала командира, что уже месяц в больнице с почками лежал. И с рук ей сходит абсолютно все, потому что за спиной зять и дочь, что трудится в бухгалтерии.