Книга Друг моего сына. Мой сладкий грех, страница 14 – ДОМИНАТРИКС

Сердце дико колотится в груди от адреналина и недостатка кислорода. Медленно выпускаю из себя его стояк. Он блестит от моей слюны, и головка похожа на большую розовую конфету.

И все-таки я оттягиваю этот момент, дразня мальчишку. Спускаюсь ниже, трусь кончиком носа о яйца, а потом беру одно в рот и оттягиваю его.

Кирилл стонет, ерзает.

Придерживаю рукой его тяжелый стояк и продолжаю посасывать яйца.

Его вкус наполняет меня, заставляет половые губки набухнуть и пульсировать.

Поднимаюсь поцелуями до головки и принимаюсь ее сосать, втянув щеки.

— Ой, блядь, — выдает он тихо.

Опускаю глаза и вижу, как его член подергивается. Хочу, чтоб кончил мне в горло.

Насаживаюсь на член, и пульсация отдается в моей грудной клетке. Напрягается, и первая порция спермы затапливает мое горло.

Выпускаю член до головки, и со стоном Кир сливает еще пару раз.

Глотаю судорожно, но он так обильно кончает, что сперма стекает по стволу. Это так заводит. Просто безумно.

Он пытается отдышаться, а я прижимаюсь щекой к стволу, который все дрожит.

— Ева, иди ко мне.

Привстает, хватает меня и сажает на себя.

Подо мной горячий, мокрый стояк, и я осознаю, что никогда не занималась сексом, будучи на мужике.

Он просто смотрит на меня, запустив свои шикарные пальцы под мою майку.

Стаскиваю ее с себя через голову, и Кир сжимает набухшие полушария.

Я приподнимаюсь, хватаю его за вновь налившийся кровью член и ввожу в себя, отодвинув шортики в сторону.

В такой позе он кажется просто огромным. Словно на кол присаживаюсь. Медленно опускаюсь, вбирая его в себя.

— Мм, — мычу от невероятного кайфа. — Какой у тебя огромный.

Упираюсь ладошками в его грудь, чувствуя, как напряжены его шикарные мышцы.

Хватает меня за бедра и входит еще глубже.

— Мне так охуенно с тобой, — насаживает меня так, как хочется ему. Обнимает и укладывает меня на свою грудь. Член парня давит на переднюю стенку и стимулирует клитор на каждом толчке.

Никогда я не чувствовала от близости с мужчиной такого наслаждения. Никогда в жизни не чувствовала такого счастья.

Хватает меня за подбородок и целует в губы, насаживая с дико громким хлюпаньем и шлепками.

— Я сейчас кончу, — шепчу в его губы. — Сильнее. Не останавливайся.

Мне, как и там на балконе, удается поймать за хвост это сумасшедшее ощущение взрыва, и надо, чтоб он продолжал. Сдохну, если остановится.

— Мам! — слышу голос сына в тот самый момент.

ЕВА

Пытаюсь соскочить с члена и почти одновременно с этим бросаю взгляд через плечо.

Мне казалось, что мы успеем все скрыть. Макс же еще мелкий — он не подумал бы, что мы трахаемся.

Мой сын стоит в дверях и смотрит на то, как его маму пялит лучший друг, на которого он чуть ли не пялится.

— Ма… Кир… — у него такой голос, что у меня все внутри падает. — Вот почему папа от нас ушел. Ненавижу! — бросает с такой злостью.

Убегает. Минуту спустя дверь его комнаты хлопает так, что падает одни из картин, которая висела на стене.

— Черт, — Моя грудная клетка сжимается от боли.

Соскакиваю с него, поспешно надеваю верх от пижамы и швыряю на парня одеяло, чтоб прикрыть его стояк. Так и не кончил.

— Ева… — останавливает меня, когда я уже в коридоре.

Надо пойти и все объяснить сыну. Хотя бы попытаться.

— Одевайся и уходи, — срываюсь на него. — Ты мое проклятье, Кирилл! Явился, чтоб испортить мне жизнь.