Книга Тёмный защитник, страница 74 – Селеста Райли

— Это был не мой приказ, Элоди. Это был не я. — Говорит он, и я хочу верить ему, но часть меня знает, что он не стал бы этого делать, даже если бы ему поручили эту работу. — За его голову была назначена награда, он был отмечен. Вот почему он не хотел возвращаться.

Он знал… он знал, и он сказал мне об этом, когда прощался. Бамбина — это был его способ дать мне понять, что он не вернётся ко мне.

— Вито, — говорю я, — мне страшно. — Это не ложь, сейчас я в ужасе.

Я одна.

Сирота в мире, который не будет добр ко мне. У меня нет защиты семьи, у меня ничего нет. Всё это умерло вместе с моим отцом, моему миру пришёл конец, теперь закончится и моя жизнь…

— Я хочу вернуться домой, чтобы похоронить его. — Он заслуживает того, чтобы его похоронили достойно, в окружении семьи. — Я еду. — Я встаю с кровати, собираясь собрать свои вещи и уйти прямо сейчас.

— Нет, Элоди, — его грубый голос звучит резко. — Тебе нельзя быть здесь, не будь глупой. За твою голову назначена такая же награда. — Говорит Вито, и я перестаю дышать. — Я позабочусь о том, чтобы его похоронили так, как он того заслуживает, прежде чем вернусь домой. — Вито говорит со мной, но это не помогает мне почувствовать себя лучше. Постепенно я осознаю, насколько одинока в этом мире, и это становится для меня новым опытом. — Я приду за тобой, только, пожалуйста, не делай ничего, что могло бы их расстроить, пока я не приеду. Пожалуйста, Элоди. Пожалуйста, — умоляет меня Вито, и моя печаль начинает перерастать в гнев. Горе превращается в неподдельную ярость.

— Как долго тебя не будет? — Спрашиваю я, потому что не могу обещать, что смогу контролировать себя очень долго. — Я не буду ничего обещать, Вито.

Он знает, что я говорю серьёзно.

ВИТО

Мне потребовались месяцы, чтобы завершить дела, которыми мой отец поручил мне заняться на Сицилии. Однако уже тогда я был уверен, что он причастен к убийству Луиджи, и это моя ссылка. Более того, он даже не доверил мне дело Луиджи, и это подорвало моё доверие к нему.

Через несколько дней после смерти Луиджи её телефон был отключён, и когда я пытался узнать о ней, то получал лишь туманные ответы. Мне говорили, что с ней все в порядке и для неё нашли место. Но моё внутреннее чутье подсказывало, что у неё серьёзные проблемы.

Как только мы приземлились, я сразу начал искать её на перроне, но там меня встретил только Сэм. Ни мой отец, ни Элоди, только он.

— Добро пожаловать домой, — сказал он без особого энтузиазма, и я задался вопросом, что происходит. Сэм обычно настроен оптимистично, но в этот раз он не обнял меня и не проявил своего обычного энтузиазма.

— Ты не рад меня видеть, — заметил я, садясь на пассажирское сиденье машины.

Сэм отрешённо смотрит на меня и, прежде чем завести машину, произносит:

— Наш отец, черт возьми, потерял контроль. И он, и Марко. Ты даже не представляешь, во что ввязываешься. — Его лицо искажено, словно он вот-вот потеряет сознание. — Я не хочу иметь ничего общего с этим Вито, с меня хватит. Это дерьмовое шоу, и я не собираюсь участвовать в нём.

Что бы ни произошло в моё отсутствие, это слишком тяжело для него. Сэм мягкосердечен и слишком обеспокоен, поэтому он стал доктором, а не убийцей.

— Сэм, что происходит? — Спрашиваю я, и он переводит дыхание.