Книга После развода. В его плену, страница 130 – Мария Устинова

— А что? Что случилось?

— Лука может убрать вас, — говорить это не хочется, но не предупредить нельзя.

В трубке ошеломленная тишина.

— В смысле? А что мы ему сделали?

Влад не знает, как сказать.

— Дик, он что нас, заказал⁈ — Спартак орет. — Я из-за этого урода в больнице валялся, пока все не срослось! Что еще, Дик? За что?

— Не знаю, — наконец отвечает он. — Просто гляди в оба.

Он сбрасывает звонок.

Где-то за стеной Инга.

Может слышала разговор — при ней не хочется говорить про приказ дяди. Но промолчал он не поэтому. Взвесил слова Павла.

Реши, что для тебя важнее.

Если Спартаку прямо сказать, что дело в Инге — это может разрушить его бригаду. В конце концов, Спартак с братом на крови ему не клялись. И не хотят, чтобы фигура масштаба Луки, объявила на них охоту за то, чего они даже не делали!

Несправедливо?

Да.

Спартак ее защитить пытался.

Так-то.

А брат — его.

Это Лука все затеял, но при этом выйдет сухим из воды. А вот его подельники и Спартак с братом — трупы.

Ему не нужно, чтобы в этом начали обвинять Ингу. Чтобы на нее косо смотрели. А он знает, пересуды свое дело сделают. Спартак ее защищал, помогал и теперь ни за что с братом получит пулю — и это может повлиять на отношение к Инге. Еще бы не хватало, чтобы в конфликте винили ее.

В том, что Лука это сделает, Влад даже не сомневается.

Приказы отца он выполняет.

Такой косяк загладить будет нелегко, но Лука постарается.

Уж как он это делать будет, кто его знает. Он с этими уродами — своими подельниками — много лет общался. Как и Влад. Кто ж знал, что так повернется…

С некоторыми Лука по десять лет дела имел. Ему доверяли, он доверял.

Дай бог, чтобы у него не дрогнула рука.

Влад наконец, заказывает машину для перевозки мебели и возвращается в кухню.

Инга все еще у окна.

Он обнимает тонкий стан.

Эмоционально целует в шею.

Кто знал, что так повернется…

Но есть смысл держать от нее Спартака подальше, а Глеба ближе. Хотя он тоже в списке Луки, но будет драться, а загнанные в угол крысы дерутся не на жизнь, а на смерть.

Не сразу, сначала к Варнаку присмотрится.

— Приготовишь ужин?

Она покорно кивает.

— Скоро все привезут. Я помогу разобрать.

Через несколько часов прибывает машина. Вещей немного, к вечеру все убрано и разложено. Инга в черном халате готовит пасту в сливочном соусе.

Все такая же тихая.

Он с трудом сдерживает порыв обнять ее. Просто подойти и сжать в охапке, так тошно на душе. Потискать, как мягкую игрушку. Завалить на кровать, в конце концов.

Не потрахаться даже.

Он эмоционально и физически вымотан. Просто ощутить, какая она живая и теплая. О сексе можно надолго забыть и это злит.

Звонит телефон, и Влад выходит с кухни. Заходит еще в пустой кабинет-детскую и отвечает:

— Да?

Вечерние огни за окном навевают тоску.

Непривычное, новое место.

Непривычно отстраненная Инга.

Что с ней? Чего она не хочет — пусть скажет! Что не так, что сделать, чтобы она успокоилась, но он понимает, из-за чего на самом деле она ушла в себя и затихла.

Из-за ребенка.

Из-за того, что навсегда принадлежит к их клану со всеми последствиями.

Она привыкнет.

— Дик, не хочу тебя отвлекать… Но у нас плохие новости.

— Что случилось?

— Одного из наших убили… Застрелили сегодня. Тебя ждать?