Книга После развода. В его плену, страница 133 – Мария Устинова

Четвертый сидит в машине с красным пятнышком на виске.

Пятый.

Пятого я почти не помню, зато узнаю место — там, где держали Глеба, мы приезжали туда…

Меня начинает трясти.

Я пялюсь в экран.

Просто не могу отвести глаза от ужаса.

Приходит еще одно сообщение.

Последнее.

«Это месть за Ингу Диканову».

Роняю телефон.

Несколько секунд смотрю в пустоту, а потом накрываю живот рукой.

Мне нехорошо…

Поднимаюсь.

Держусь за стол.

Телефон упал экраном вверх и фото еще видно.

— О, боже… — веду ладонью по животу, словно пытаюсь нащупать источник неприятных ощущений.

Живот тянет.

Напрягается.

Раньше я такого не чувствовала.

Мне больно.

Стараюсь ровно дышать и ни о чем не думать: ни о хорошем, ни о плохом. Но даже с закрытыми глазами их лица стоят перед глазами. Я их никогда не забуду.

— Инга? — с балкона пулей вылетает Спартак. — Что это с тобой?

Я согнулась с рукой на животе. На лице отпечаток боли. А если сейчас…

— Мне плохо.

Оглядываюсь, словно пытаюсь найти то, что мне поможет.

Эти фото меня шокировали.

И не только тем, что я увидела.

— Это что? — Спартак поднимает трубку.

Пялится на снимки.

— Это… Лука прислал?

Он замолкает.

Листает по одному — медленно. Долистывает от первого до последнего сообщения.

У него такой вид, словно привидение увидел. Словно произошло то, чего не может быть. Возвращается к последнему снимку.

Спартак бледнеет:

— Это Илья… Как он это сделал? Илья был у нас.

Спартак смотрит мне в лицо, словно я знаю ответы.

Я ни черта не знаю.

Понятия не имею, какого хрена он перестрелял своих людей. Всех, кто там был, в той комнате. Всех, кто меня изнасиловал.

Пытаюсь расслабиться — не получается.

— Его охранял Артем, — вдруг произносит Спартак и набирает номер брата.

Ходит кругами по кухне. Психует, но вижу, что пытается сдержаться.

— Черт, черт, черт… Не отвечает!

Он сбрасывает звонок.

Перезванивает.

Больно смотреть на эти братские чувства. Страх за жизнь близкого.

— Надо звонить Владу.

Спартак набирает следующий номер.

Ждет.

— Тоже не отвечает! Да что происходит, вашу мать!

До этого я просто сочувствовала. Теперь страшно и мне.

— Кирилл, заскочи на базу! — наконец, Спартак до кого-то дозванивается. — Проверь Артема! Только осторожно, понял? Где Дик, знаешь?

Он внимательно выслушивает ответ.

— У Луки крышу сорвало! Перестрелял своих. Из-за нее!..

Из-за меня.

Пытаюсь вдохнуть и успокоиться.

— Пишет ей! Сбросил снимки!.. Он застрелил Илью! Кто-то из наших слил, где его держим!

Спартак сбрасывает звонок.

— Влад за городом, там связь плохо ловит.

— А Артем?

— Ты же слышала. Его проверят. На месте Влада я бы тебя спрятал…

— Почему?

— Увез бы из города.

— Почему, Костя? — с тревогой повторяю я.

Спартак отвечает взглядом в глаза, а затем смотрит на живот. Как бы случайно. Но я понимаю, в чем дело.

— Павел приказал Луке перестрелять насильников. Давит с семьей. Он тебя в покое не оставит.

Спартак отворачивается, пока я тихо умираю заживо.

По животу пробегают холодные мурашки. Он скоро начнет расти… Он уже больше, просто пока это замечаю только я. Но уже чувствую, как ребенок растет внутри.

— И что? — бормочу я, ладонью трогая чуть ниже пупка. — Что будет, если…

Если ребенок Луки.

Вот что повисло в воздухе. То, что мы оба боимся сказать. Но Спартак — не Влад. Он жалеет меня, но я вижу, что может говорить прямо, а не успокаивать и утешать, как Дик.