Книга После развода. В его плену, страница 136 – Мария Устинова

— Скоро узнаешь. Отцу привет.

— Отцу? — Влад выдыхает густой пар и усмехается. — Ты имеешь в виду дядю?

Уголки глаз начинают болеть от напряжения. Улыбка больше напоминает оскал.

— Ты меня услышал.

— Ты ведь знал мою мать, да? — бросает он. — Павел мне сказал.

— Ты прав, мальчик.

— Я тебе не мальчик! — бешено орет он.

Виктор даже не удивляется.

— Мне твоя мама очень нравилась в молодости. Красавица просто неописуемая была. Ты, кстати, похож на нее. Паша, когда заметил, что я проявляю к ней внимание, морду мне набил… Выкинул на хрен и предупредил, что, если я еще появлюсь, он меня закопает. А ты его знаешь. Не сказал тебе Павел главного.

Влад тяжело дышит.

— Чего не сказал?

— Что это он твой отец.

Ему как будто бьют в лицо.

— Нет! — бросает Влад.

Ветер уносит слова.

С левой стороны груди снова начинает давить. Боль в сердце такая явная, что он закрывает глаза.

— Он никого не подпускал к сводной сестре. Ни одного мужика. Я только тебя увидел, сразу все понял.

— Это бред!

За ним наблюдают его люди — пристально, с непониманием, но ему уже плевать.

От шока становится жарко.

— Заткнись, или я найду тебя и забью эти слова тебе в глотку!

Но Виктор продолжает спокойным, взвешенным тоном:

— Он ее оградил от мира. Запер в доме, как принцессу и ревновал к каждому кусту. Ты не представляешь себе, что он со мной сделал со своими людьми тогда, как избил. У тебя просто не могло быть другого отца, кроме Павла.

Влад сбрасывает звонок и крепко сжимает трубку.

— Все нормально, Дик?

Парни направляются к нему, а он отворачивается, чтобы они не видели, что творится с его лицом в этот момент.

— Не сейчас, — бросает он. — Все потом. Я еду к Павлу.

В машине приоткрывает окна, чтобы остыть.

Мысли прыгают.

Виктор мог соврать, чтобы вбить между ним и дядей клин. Но зачем ему это?

Влад уже и сам видит несостыковки, которые грызли его — некоторые всю жизнь.

Нелюбовь тетки.

Лояльность дяди.

Он всегда подчеркивал — из уважения к твоей матери, он был безумно привязан к сводной сестре.

Влад был уверен: его убьют за смерть Дениса. Родной, любимый сын и племянник от сводной сестры, которая по крови никто, это несопоставимые величины.

И Лука был уверен в таком исходе.

Что Павел не простит за Дениса.

Простил.

Сам пришел за примирением и повторял раз за разом: мы одна семья, прости брата.

Влад усмехается.

Так значит, они и впрямь братья.

Родные.

Он сжимает зубы от боли.

В центре груди ноет. Уже давно. Если его семья такая — без нее было бы легче!

Он бросает машину за воротами, чтобы не терять времени.

— Где Павел? — спрашивает охранника. — У себя? Нам нужно поговорить!

Охранник связывается с постом в доме и ему открывают. Дядя тоже согласен на беседу.

Только еще не знает, о чем.

Пока он идет к дому, есть время подумать. Только башка пустая. Эмоции переполняют.

— В кабинете? — уточняет человека на крыльце.

Его пропускают.

Луки здесь нет — пушку не забрали.

Сам Павел его не боится.

Он открывает дверь в кабинет и входит.

Павел за столом.

Влад смотрит на него, как в первый раз. Воспринимая в нем не дядю, а отца.

Он знал?

Столько лет — молчал? Почему? Почему не сказал после смерти мамы после того, как уехала тетка? Когда он уже вырос и смог бы спокойно воспринять новость.

— Ты что-то хотел, сынок?