Книга После развода. В его плену, страница 134 – Мария Устинова

— Что он сделает?

— Может взять тебя в жены, — прямо отвечает Спартак. — Насильно. Прости, ты побледнела, но я закончу. В семье Дикановых не принято спрашивать женщин. Ты уже Диканова. Ты беременна от Диканова, от одного или другого. Никто тебе не даст сделать аборт, уйти, или выйти за другого.

Держась за живот, сажусь — ноги подгибаются.

— Влад тебя жалеет. Но я скажу, потому что тебе сочувствую. Как они решат, что с тобой делать — так и будет. У них куча грязных историй в семье и тебе лучше не спорить. Ты уже проиграла.

Он кивает на меня и выходит из кухни.

О, боже.

Голова кружится.

И этот жест, прежде чем он вышел… Спартак злится на меня, а еще считает, что для меня все решено.

Со мной уже все сделали.

Вспоминаю рассказ Влада о женщинах семьи.

О том, что женщина должна слушать мужа. Что смирение ее украшает, как считает Павел. Что женщина должна покоряться по мнению Луки.

— Я уже поняла, что меня ждет, — произношу в пустоту.

Поняла, что это за семья.

И я уже ее часть. Даже Лука называет меня Дикановой.

Мой телефон Спартак оставил на столе.

Пока мы паниковали, Лука написал еще:

«Теперь довольна?»

Довольна ли я?

Меня обжигает странными чувствами. Как будто сердце в огне. Да, я чувствую облегчение, гигантское облегчение, что эти твари больше не будут ходить по земле. Что их уже нет. Страхи, связанные с ними, остались только в прошлом.

И такой же ужас я чувствую перед ним.

«Нам нужно встретиться и поговорить. Могу прислать переговорщика, могу прийти сам, как захочешь»

Я не хочу его видеть.

Никогда.

Не отвечаю.

Просто читаю его монолог.

«Или тебе мало?»

Что еще нужно от меня…

«Я пришлю тебе подарок».

«Не молчи, ответь, я знаю, что ты читаешь меня!»

Через каждую строчку сквозит его одержимость. Не знаю, чем так его зацепила. Действует он по приказу или нет. Но так сатанеть после каждого сообщения без ответа по приказу не будешь.

Спартак прав.

Он не оставит меня в покое.

Живот сводит судорогой.

— Костя! — зову я.

— Что? — он возвращается мгновенно.

— Костя, мне нехорошо…

Умоляюще смотрю на него, словно он разберется и все решит.

— Скорую сейчас вызову, — грубовато бросает он и уходит звонить.

Сообщения так и продолжают падать.

Я вижу последние, прежде чем выключить телефон:

«Инга».

«Я исполню любое твое желание, если поговоришь со мной».

«Встретимся на поминках».

Чьих поминках?

Отключаю телефон.

В спальне ложусь, пока едет скорая. Живот словно обхватило обручем. Пугающие ощущения.

— Позвони Владу, — прошу я. — Пожалуйста, позвони Владу!

Влад Диканов

— Что случилось?

Холодный ветер развевает волосы. Влад поднимает воротник, глядя в сторону ночного СНТ.

Хреновая новость.

Он ненавидит хоронить своих.

— Мы не знаем точно. Помнишь ты приказал обыскать дом Савы?

— Ну?

— Когда за Савой следили. Ему привезли сумки. Они были в погребе. В одной — мужская одежда, в другой валюта, Дик. Не знаю сколько, пересчитывать не стали. Но пачки вот такой толщины, — парень показывает широкий просвет между большим и указательным пальцем, — и до доверху набита.

Влад хмурится.

То, что проблемы веют от истории с Савой, он сразу понял, когда сюда приехали.

Но про этот сраный дом и эти сумки забыл.

Из-за Инги.

Эта новость о беременности просто вышибла все, что было на фоне.