Книга После развода. В его плену, страница 45 – Мария Устинова

— Вы не понимаете! — начинает он орать, пока они его обступают со всех сторон. — Я не могу! Ладно, что-то есть в сейфе, но…

— Код от сейфа.

— Подождите!..

Они и так здесь слишком долго.

У Дика нет времени.

Запрокинув пленнику голову, он подносит лезвие к глазу — как ему самому недавно. Юрист визжит и зажмуривается на первом разрезе, на втором начинает выкрикивать цифры.

Дик отступает.

— Что делать, Влад? — Артем подходит вплотную, чтобы юрист не услышал.

Тот тяжело дышит, прислушивается.

Знал бы он сам, что делать.

— Ключи у него забери, пошли ребят. Пусть сейф проверят.

— А с ним?

Дик молчит.

Отпустить?

Сдаст Сабурову и наведет ментов, сомнений нет. А рисковать он не хочет.

Нельзя, чтобы Сабуров запаниковал еще больше, когда понял, что о его планах знают.

Исчезновение — тоже вариант так себе.

Но лучше.

И может задержать сделку.

Ударом ноги Влад сталкивает юриста в яму. А когда тот орет, вытаскивает пушку и стреляет, оборвав вопль.

— Закапывайте.

Он направляется к машине.

— Эй, Дик, подожди, — его нагоняет Артем. — Что за дела, я не понял? Сабуров влил общак в землю?

— Похоже на то.

— А она?

Артем прикуривает, таращась на него.

Технически общак он нашел.

Вопрос, как возвращать.

Не сумка с деньгами. Землю нужно продать или получить в собственность.

Как хреново.

Есть получше метод сорвать сделку, чтобы не дать Сабурову уйти с деньгами.

Затянуть развод с Ингой.

Месяца три четыре их будут разводить, если она будет препятствовать в суде.

Не сама, конечно.

Сейчас она не самостоятельна.

С его подачи.

А пока волокита тянется в суде, можно выследить эту суку и пришить.

Инга станет наследницей.

В этом только один минус…

— Дик, ну так что? Если она ему мешала, почему он ее не грохнул? — спрашивает Артем в пустоту. — Убил бы, и дело с концом.

Влад качает головой.

— Попал бы под подозрение. Как муж. А он собирался за границу на сделку, его могли задержать, все бы сорвалось… Мне нужно подумать. Пока работайте.

Он пытается сесть в машину.

Артем придерживает дверь.

Смотрит в глаза.

— Ты им не скажешь про это?

Им — это семье.

— Нет.

Между ними повисает тяжелая пауза, понятная только двоим.

Если не с ними — то против них.

— Я с тобой, Дик.

Тот кивает.

— Девчонок своих спрячьте. Война светит.

— Не думал, что до этого дойдет, — Артем вздыхает и затягивается в последний раз, прежде чем раздавить окурок. — Закатимся в клуб? Девок поснимаем, расслабимся?

— Нет, — Дик мрачно качает головой. — Она одна сейчас. Мне нужно ехать. И тебе не советуют отсвечивать. Сидите тихо.

Домой возвращается поздно.

В квартире не горит свет.

Спит.

Не заглядывая в комнату, идет в кухню. Набирает немного виски в бокал и пьет, ощущая, как каждый глоток обжигает пищевод.

Из комнаты не доносится даже шороха.

Нужно с ней что-то делать…

Если бы еще знал — что. И сколько это продлится. Насколько еще останется в его доме эта похоронная атмосфера.

Он очищает несколько картофелин. Режет на четвертинки и кидает в кипящую воду. Пока тот варится, Дик принимает душ.

Запах крови. Земли.

Все вызывает отвращение. После душа легчает, он набрасывает халат и греет бульон на кухне.

Вилкой разминает готовый картофель и добавляет горячий бульон.

Мама такое ела.

Любила или нет, не знает.

Одно из ярких детских воспоминаний.