Книга Только твоя, страница 135 – Виктория Королёва

— Я не знал, что она беременна, — заглядывает в глаза.

Саркастически хмыкаю и выдаю закономерное:

— Если ты не знал, что после секса с женщиной может быть ребёнок, то сказать мне больше нечего.

Градус напряжения на максиму. Не помню, чтобы когда-то позволяла себе разговаривать с ним ТАК. Но мы на взводе и моего тона никто не замечает.

— Да блять! Я не знал! — зло рыкает.

Выгибаю бровь. Мы ругались и ни раз, только вот сейчас я хочу бить на максимум, выплеснуть наконец боль. Она меня переполнила уже давно.

— Серьёзно? Обнимался с ней и слёзы вытирал у своей машины, а живота не видел? Кого ты хочешь обмануть⁈ — ору в лицо.

По лицу Давида судорога ярости проходит, и я отталкиваю держащие вновь меня руки. Всё внутри бунтует не на шутку, я в секунде чтобы не выплеснуть всё во внешнюю среду. Желание утопить словами, рвёт нутро. Я хочу сделать ему больно, буквально красная пелена перед глазами.

Проблема в том, что он не сдерживается и психует окончательно, что сначала меня пугает, а потом даёт новый виток ярости.

— Она скрыла! Пришла ко мне, когда уже видно стало даже слепому!

— Поздравляю, — предпринимаю попытку уйти, но он ловит тут же.

Злюсь. Прикосновения что ещё пятнадцать минут были желанны сейчас только бесят.

— Да твою мать! АЗА!

После его оглушающего окрика меня разрывает окончательно:

— Что тебе надо от меня⁈ Почему не сказала⁈ Потому что тебе это не нужно было! Ты холодным от отстраненным стал, словно я тебе не жена, а подружка разовая, с которой только потрахаться и утром пойти по делам.

Смотрю воинственно, а сама трясусь внутри. Наши взгляды как шпаги скрещиваются.

— Не пари чушь, — скрипит сквозь зубы.

— А что, было ни так⁈ Хочешь сказать, что всё так и осталось между нами? Да ты полностью забыл обо мне, словно я приложение бесплатное в кровать. — толкаю в грудь, — уйди!

И Давид свирепеет. Больно хватает за плечи, разворачивает к себе спиной, полностью перехватывая тело руками. Не сопротивляюсь, но всем видом показываю, насколько взбешена его действиями и НАСКОЛЬКО неприятно. Вру. Себе. Ему. Всем! Но видит небо, меня перекрывает ни на шутку совсем!

— Мила ни хрена не сказала! Я не знал, что она залетела!

От его «залетела» немеют руки и…

— Ну прости, я тоже залетел, но как видишь проблема решена.

Сказала, а саму спазмом оглушило.

— Да бл*ть! Не надо мне яйца крутить! — орёт и отпускает.

Разворачиваюсь на месте несмотря на то, что больше кожи оголилось, не предпринимаю попытки прикрыться. Не имеет значение. Разъедает всё внутри.

— Я тебя не трогаю, — холодно замечаю.

— А я тебя да, — в тон мне отвечает, нагло кладя руку на едва прикрытую простынёй грудь.

Зло веду плечами, ему хоть бы что, сжимает показательно. Мы в стадии войны, но вопреки всему в глазах такая похоть, что меня саму обжигает.

Рывком притягивает к себе и больно вгрызается в рот. Нет… не целует, он наказывает. Уворачиваюсь, принципиально сцепляю зубы, и Давид перестаёт бороться со мной. Держит крепко за талию и шею, утыкается в мою макушку лбом, гулко дышит и вдруг спокойно говорит:

— Мы нормально с ней разошлись. Без комедии, просто как нормальные люди. Я не спал с ней, когда был с тобой, — дёргаюсь, Давид прижимает, горячо дыша в волосы, — послушай…

Упрямо молчу, сцепив зубы. Так просто «послушай»… так легко сказано, а на самом деле это ни легко! Попробуй, послушай про… Никому не пожелаю этого.