Книга Только твоя, страница 43 – Виктория Королёва

— Оставайтесь здесь!

— Ещё чего! — возмущаюсь и оттесняю мужчину.

Быстро иду на звук и вижу то, от чего останавливается сердце. Давид вцепился в грудки Фархада и трясёт последнего крича ему в лицо:

— Очнись, придурок! Какого мать твою хера ты творишь⁈

— Отвали!

Муж толкает брата, совершенно не заботясь о том, что последний ударяется о стену и каким-то чудом не поскальзывается на мокрых полах, усеянных осколками. Вскрикиваю и мужчины тут же оборачиваются на меня. Мой немой ужас трансформируется в беззвучный крик.

Давид с разбитой губой из которой кровь льёт прямо на футболку, а муж в одних пижамных штанах и у него рассечена бровь, вокруг разбитые стёкла, поломан стол, что-то ещё вперемешку с кровью. Мой телохранитель встаёт между братьями готовый разнимать их при первой необходимости.

В голове ворох мыслей… Я уже сейчас понимаю, что Фархад пьян, он еле стоит на ногах, поэтому облокачивается о уцелевший стул, а Давид плюётся ядом и кровью одновременно.

— Может быть перед женой будет стыдно, придурок, — напоследок выплёвывает и уходит заставив посторониться.

Ушёл, даже не взглянув на меня, хотя я искала этой встречи глазами. Не знаю зачем. Напуганная до дрожи увиденным плохо отдаю отчёт в том, что делаю.

Мы остаёмся втроём. Исследую мужа взглядом, осмотр с целью найти повреждения. Аллах, это ужасно, они же братья.

— Выйди, — охраннику, — зачем ты тут? — мне.

— Переживала за тебя, решила заехать посмотреть всё ли хорошо.

Хмыкает, опуская голову. Не просто пьян, а пьян в самые не могу! Противно и жалко одновременно.

— Как видишь, всё прекрасно, иди.

Шутливо разводит руками, а сам теряет равновесие и опять же чудом не падает.

Меня не пугает его тон и выражение на лице. Иду в ванную с целью найти там аптечку. Почему-то решаю, что она там должна быть. Но на пороге останавливаюсь словно об стену бьюсь. Там ровным рядом флаконы, крема и всё что составляет максимальный набор по уходу за женским телом. Набор женский. Точно не Фархада. Заворожённо вожу взглядом по разноцветным баночкам.

Разглядываю молча, а потом решаю, что не моё дело, открываю все шкафчики и нахожу перекись, вату, пластырь. Всё ровно и аккуратно сложено, но аптечки нет, просто угол для подобных вещей.

Когда захожу на кухню, Фархад всё ещё там, наливает себе янтарную жидкость в стакан. Молча толкаю его на стул, подчиняется, в глазах усталость. Думала скажет что-то, но нет, просто молчит и пьёт пока я стою и обрабатываю бровь. Не дёргается, не шипит, хотя я точно знаю, что это максимально неприятно.

— Что случилось?

Зажимаю ватным тампоном рану, потому что кровь не хочет останавливаться. Муж поднимает на меня взгляд. Там туман и что-то ещё, что-то что он не хочет, чтобы я видела. Только спрятать нет сил и у него.

— Ты видишь.

— Вижу… — невольно озираюсь по сторонам, — почему подрались?

Фархад хмыкает и осушает свой стакан, со звоном ставя его на кухонный островок. Вздрагиваю и смотрю в его глаза продолжая удерживать тампон.

— Я тут тебе изменяю.

Моя бровь ползёт вверх. Мы самая странная семейная пара в мире. Смешно.

— Подрались из-за этого?

Кивает и смеётся.

— Сумасшедшие, — тоже улыбаюсь, но улыбка сквозь грусть.

Смотрю на рану, наверное, лучше зашить, боюсь, что моих познаний тут мало. Пока заклеиваю вдруг складываю дважды два.