Книга Только твоя, страница 45 – Виктория Королёва

Все мои мысли, чувства и искренняя вера — рассыпались как прах. Было ли мне больно? Уже нет, просто пусто. Словно взяли и отрезали половину. Выпотрошили и выбросили с огромного склона куда-то в пропасть.

Срывала с себя одежду сразу отправляя её в мусорную корзину, никогда больше её не надену, потому что каждая из этих тряпок напоминание об увиденном.

Так глупо.

Я во что-то там верила, фантазировала, пошла на подлог, а оказалось всё тщетно. Что там говорится? Нужно бороться до конца, нужно выдрать свою любовь, сильной нужно быть. Нужно. Но! Есть огромное НО! Я видела его, и я ещё способна анализировать действительность. Бороться можно, когда твой мужчина свободен, но ни тогда, когда он с болью смотрит в след другой женщине. Я знаю этот взгляд, он сказал больше слов.

Мне самой больно. Больно до хрипа в лёгких. Пожалуй, есть только один человек, который сможет понять меня сейчас и это никто иной как мой муж.

Останавливаюсь у зеркала смотря на себя. Красива ли? Да… отец всегда ставил мою внешность в пример, говорил, что я как вино, с годами буду только лучше и мужа удержать буду способна… Смешно. К чему красивая внешность, если она не нужна тому, кто нужен мне? Нечего с ней делать и толку уже нет!

Может быть, стоит просто жить. Рожать детей, постараться быть хорошей женой, реализоваться как женщина. А любовь… любовь отныне больше не воздух, хватит, дальше просто жить.

Дальше я с какой-то холодной решимостью подготавливаюсь к вечеру. Спокойно принимаю ванну, выбираю бельё, наношу макияж на лицо, выуживаю недавно купленный пеньюар черного цвета в пол. Так же не торопясь накручиваю волосы волной, наблюдая как солнце скрывается за горизонтом. Знаю, что Фархад в комнате, слышала, как он прошёл туда. Никуда более не торопясь.

Последний штрих — это нанесение лёгких духов на запястье. Осматриваю себя с ног до головы. Подчёркнутые омуты глаз с таким макияжем кажутся больше и глубже, волосы ниспадают с плеч волнами, комплект белья, поднимающий грудь и делая её привлекательнее. Сейчас уже, кажется, вдвойне глупо то, как я краснела в примерочной, когда девушка-консультант подсунула его на примерку. Откровенное, сексуальное, но не пошлое. Купила и спрятала подальше надеясь, что настанет тот самый день и я его надену к нему… Не сложилось.

Подхватываю пеньюар и быстро завязываю поясок. Чистый шёлк чёрного цвета, он не просвечивает, но всё и так понятно.

Выжидаю пятнадцать минут сидя на краю кровати, а потом иду к нему. В голове нет мыслей, только холодная решимость.

Дверь поддаётся сразу же, пропуская в комнату мужа. Там горит только торшер у кровати, потому что он в ванной. Дожидаюсь его, стоя у окна. Окна выходят на подъездную дорожку, по которой к дому приближается Давид. Смотрю за ним сквозь стекло… Смотрю и ничего не чувствую. Даже к нему ничего нет. Ни ненависти, ни призрения, одна пустота.

Наконец Фархад заходит в спальную и останавливается, увидев меня. Я всё ещё к нему спиной, но точно знаю, что он шокирован. Грудь сдавливает тисками, вопреки разуму подрагивают пальцы.

— Аза?

Разворачиваюсь.

По телу капли воды, красиво блестят в свете от неприкрытой двери ванной. Взгляд скользит по рукам, плечам, кадыку и наконец я смотрю на лицо. Свет гаснет, мы окунемся в полумрак.