Книга Только твоя, страница 70 – Виктория Королёва

— Хотел предложить тебе выбрать, но уже не могу, — хриплый голос в самое ухо, — если сейчас не кончу, разорвёт на хер. Так что твоё наказание — оргазм. Мой.

— Что?

Смеётся в мою шею и начинает целовать, пока руки со вкусом проходят по бёдрам подцепляют трусики и те падают, что очередным шоком по коже. Преград больше нет.

— Давид, умоляю…

— Поздно! — припечатывает.

Жадные руки и губы терзают тело приходясь по тем местам в которых быть не должны. В какой-то момент именно телу становится приятно, вопреки кричащему разуму. Не знаю сколько это длится, но я чуть-чуть отпускаю пружину. Только трогает, да, нетерпеливо, но долго, да, пошло, но больше ничего. Нужно просто пережить это, просто пережить.

Откидываю голову на плечо, тут же получаю нежный поцелуй в шею и меня разворачивают. В живот мгновенно упирается очень горячая плоть. Боюсь опустить взгляд. Давид возвышается надо мной и мне титанических усилий стоит не думать о том, что там ниже пояса голая.

Мои огромные глаза напротив его расширенных значков. Он как наркоман чем больше смотрит, тем больше уходит за грань. Красивый, действительно притягательный мужчина и я бы расценивала его иначе, если бы не душ, обнажённое тело и разливающийся в воздухе огонь.

Сжимает мои пальцы отцепляя от бюстгальтера, подносит к губам, целует пальцы и тянет ладонь вниз, чтобы положить на горячую кожу, сжать и провести вниз. Это действие встряхивает всё тело. Не смотрю, но чувствую всё. Дыхание сбивается само и уже у меня огромные зрачки. Я знаю как утроены мужчины, но одно дело видеть на картинке, совсем другое касаться, проводя вверх и вниз пусть даже под натиском его пальцев.

Не могу позволить себе посмотреть, мне стыдно. Я вижу, как Давиду приятно и совершенно не понимаю, что чувствовать мне? Стыд? Похоть? Страх? ЧТО⁈

Не отпускает, целует в губы с напором, не даёт противиться, сминает без остатка, пока рукой размашисто водит по члену. В моих руках он пульсирует и становится горячее. А потом он стонет, и струя бьёт в самые пальцы. Тело сотрясается лёгкой дрожью от бездонной черноты напротив. Запоздало понимаю, что сжала ноги и намокшее кружево царапает налившиеся соски.

Тяжело дышим. Бюстгалтер намок, мои трусики у ног и рука вся в сперме, а мужчина, который так и не взял меня, смотрит с какой-то благодарностью. Он вышибает мои мысли, он рвёт мои устои, он путает всё в голове.

Опять тянется к губам, опять целует. Как-то тихо, нежно, ласково водит губами, хотя сам ещё не отошёл от отголосков оргазма.

— Я тебе должен, — хрипло.

— Меня убьют.

Качает головой, во взгляде снова прорезается железо.

— Это я за тебя убью.

Смысл последних фраз доходит только когда остаюсь в тишине.

Этого быть не может. Бред. Если бы мы развелись, я бы знала, потому что знали бы родители. Но телефон молчит, а я сама не позвоню… И Фархад не мог так поступить. Не верю!

После ухода Давида я слишком долго сидела на кафеле собирая себя из кусочков. Пугает напор, наглость и безмерное чувство вседозволенности. Этот человек не знает и не принимает слова «нет». Как с этим бороться⁈ Если бы только знать как.

У меня так хорошо получается драпировать собственные чувства, маскируя их под всё что угодно, только не под правду.

Мозг отключается напрочь стоит ему только коснуться, посмотреть пристально черными провалами глаз, просто повернуться в мою сторону. В тайне смакую, берегу воспоминания о бесстыжих руках, нежных губах и тяжелом дыхании. Это вырванное счастье, закрученное в клубок с огромной неоновой надписью «НЕЛЬЗЯ!». Под пальцами скрепит кожа, когда я с силой провожу по плечам отгоняя мысли и толчками загоняю в рамки разбушевавшуюся фантазию.